Стратегии обхода специфических видов сопротивления
Человек, ищущий помощи, иногда сам блокирует себе путь к исцелению.
За 16 лет работы с самыми разными людьми я заметил одну странность. Интересно, приходилось ли вам сталкиваться с чем-то подобным?
Именно те клиенты, которые проявляют больше всего энтузиазма по поводу терапии, в итоге исчезают без следа! По телефону или в электронном письме такой клиент соловьём разливается о том, как он рад, что наконец-то обратился за терапией, как ему не терпится приступить, как сильно он нуждается в лечении и так далее в том же духе… но "дама слишком много протестует!".
Дошло до того, что я могу достаточно точно предсказать, придёт ли человек на первый сеанс.
Чрезмерный энтузиазм и восторженность по поводу какого-то начинания может стать не прелюдией к нему, а его заменой.
Если человек серьёзно настроен, он берёт и делает. Ему не нужно убеждать вас, себя или кого-то другого в своей серьёзности и решимости.
Но даже те, кто в итоге приходит на сеанс, могут неосознанно блокировать действие терапии.
Иногда мы можем сделать прекрасные вещи для своих клиентов – устранить травму, облегчить симптомы депрессии и т.п., - но только если они сами нам это позволят!
И нам, и клиентам нужно помнить о том, что "приход в терапию" и её реальное получение – не обязательно одно и то же.
Физически здесь
Я могу прийти на ужин, но, если я отказываюсь заказывать по меню или не хочу глотать еду, или тайком перекладываю содержимое тарелок в сумку под столом, на самом деле я не ужинаю.
Мы могли бы сказать: "Как замечательно, что Борис пошёл к терапевту!", но, если он действует примерно так же, всё это превращается в напрасную трату времени и денег.
В школе я ходил на уроке химии. Физически я там был. Моё тело сидело за партой, но мой разум крайне редко был там же. Обычно он парил среди тысяч разнообразных фантазий. И с химией были связаны считанные единицы – если такие вообще были.
Физического наличия клиента в кабинете недостаточно. Нам нужно, чтобы он действительно присутствовал на сеансе – и тогда мы сможем сделать что-то большее, выходящее за рамки физической встречи.
Встреча на уровне сознаний
Как и большинство человеческих начинаний, терапия основана на сотрудничестве. Это своеобразная встреча сознаний. Но иногда человек, ищущий исцеления, по незнанию сам становится самым большим препятствием на пути к собственному прогрессу.
Я уже писал о сопротивлении в терапии и о способах его преодоления. Такие методы, как поощрение сопротивления, могут отлично сработать – особенно с людьми, в которых силён дух противоречия.
Но в этой статье я хочу описать еще несколько способов, которыми сам клиент может блокировать действие терапии, привести примеры и предложить стратегии, которые помогут вам устранить эти препятствия.
Прежде всего стоит учитывать одну ловушку, в которую клиент может вас заманить независимо от того, как сильно вы склонны к состраданию и эмпатии.
Здесь речь не идет о вине
Иногда гораздо проще обвинить клиента в том, что ваша замечательная терапия не работает, и чуда не происходит.
Конечно же, человеку свойственно внутренне или даже внешне расстраиваться, когда другой человек блокирует каждую попытку ему помочь. И мне иногда приходится напоминать себе о том, что клиент может быть просто не готов к терапии, или мне самому, возможно, стоит изменить подход и стать более гибким.
То есть отсутствие терапевтического эффекта совершенно не обязательно связано с тем, что клиент "блокирует" наши попытки ему помочь. Иногда (хотя, по моему опыту, крайне редко!) личностные качества совершенно не сочетаются – и в этом случае было бы лучше не браться за работу с этим человеком и порекомендовать ему другого специалиста.
Итак, во-первых, нам нужно понимать (отчасти через интуицию, основанную на опыте – как я могу предсказать, когда чрезмерный энтузиазм говорит о том, что клиент пропадёт с радаров), что именно лежит в основе блокирования прогресса. Это клиент не протягивает руку навстречу вашей, или на пути к прогрессу возникли какие-то другие препятствия?
И, если причина в самом клиенте, что дальше?
Понимание ключевых аспектов
Для того чтобы вылечить, вам сначала нужно поставить диагноз.
Понимание того, как именно клиент блокирует терапию, и какая реакция станет терапевтической, может стать тем самым толчком от застоя к трансформации. И сейчас я расскажу вам о нескольких распространённых формах сопротивления и стратегиях их мягкой и при этом эффективной проработки.
Я думаю, что все мы сталкивались с такими клиентами…
Тип первый: сведение эмоций к минимуму или их интеллектуализация
Слушаем голову, а не сердце – так выглядит один из самых распространённых защитных механизмов. Именно так действует клиент, склонный к чрезмерному анализу.
Мальчик хотел выяснить, как работает муха, препарировал её, разобрав на части, и обнаружил, что в ней не осталось жизни. Можно сказать, что он "за-анализировал" её до смерти. Вот они – все кусочки, но куда же делась сама муха?
Что-то похожее нередко происходит в терапии. Может быть, клиент такой от природы - так сказать, "левополушарный" индивидуум. Или, может быть, в прошлом он проходил терапию с акцентом на чрезмерный анализ, и теперь он думает, что любая терапия должна быть такой.
Такой клиент может отлично владеть психологической терминологией и специализированным жаргоном, но не получать адекватного удовлетворения эмоциональных потребностей. В каком-то смысле он слишком отстранён от собственной жизни и собственных чувств.
Проблема с чрезмерным анализом заключается в том, что он ограничивает людей и забирает жизнь из терапии. Когда мы анализируем всё и вся, мы можем упустить из вида более широкие модели переживаний и непосредственного опыта. Юмор не выдерживает такого обращения и растворяется без следа. И вместе с ним исчезает перспектива.
Татьяна, 31-летняя менеджер по маркетингу, пришла за терапией после разрыва отношений. Она чётко и внятно рассказывала о своих моделях привязанности и с лёгкостью оперировала психологическими терминами.
Но когда я спросил, что она чувствовала по поводу расставания, она ушла в анализ: "Скорее всего, это динамика избегающей привязанности, что имеет смысл с учётом его [её бывшего парня] истории травм". Интеллектуализация собственной боли защищала Татьяну от этого чувства – и всё это определённо было адаптивной реакцией.
Может быть, это и прозвучит странно, но мышление – несомненно, замечательный инструмент, - не обязательно является единственно правильным и подходящим инструментом для каждой части нашей жизни. Иногда нам нужно интуитивно понять что-то и прочувствовать, на некоторое время усмирив непрестанную болтовню разума. Это одна из причин, по которым специалисты используют гипноз.
Но как мы можем разобраться с этой интеллектуализацией эмоций?
Что с этим делать?
Мягко и аккуратно донесите до клиента свои наблюдения:
"Вы очень внятно и вдумчиво описали то, что произошло. Но мне интересно, как это всё ощущалось? Что вы чувствовали в тот момент?".
Поощряйте замедление, налаживание связи с телесными ощущениями и использование техник заземления, позволяющих просто присутствовать в моменте вместе с эмоциями вместо того чтобы убегать в анализ.
Я попросил Татьяну возродить реальные ощущения боли (как образец), а потом предположил, что она может проникнуться этим чувством, не анализируя его. Затем мы могли бы трансформировать болезненные переживания в более позитивные, исполненные большей надежды – но не через их обсуждение, а через их переживание в контролируемой и безопасной манере.
Как я уже говорил, это проще сделать через подходы, подразумевающие внутреннюю работу – к примеру, развитие осознанности и гипноз, - так как это не аналитические, а скорее эмпирические (то есть подразумевающие переживание) методики.
Стоит отметить, что это полная противоположность подходу, который нам стоит использовать в работе с клиентами, с головой погружающимися в эмоциональное болото, позволяя переживаниям затапливать своё сознание. Им нужно дистанцироваться от своих чувств и сформировать нарративы по этому поводу. Разным типам людей нужны разные подходы.
Иногда препятствием для прогресса становятся отношения между клиентом и терапевтом.
Тип второй: показательное выступление перед терапевтом
Михаил всегда приезжал пораньше, старательно поддерживал зрительный контакт и с энтузиазмом соглашался с каждым моим словом – и, должен признаться, поначалу мне это нравилось!
Но со временем я понял, что все эти "правильные вещи", которые он говорил, звучат неубедительно.
Он проявлял так много энтузиазма и позитива по поводу меня и моей терапии, как будто он просто хотел мне понравиться. Он говорил, что он не хочет тратить моё время, извинялся за многословность или недостаточную ясность формулировок.
Желание нравиться – это хорошо и просто замечательно, но, если оно всегда является первостепенным приоритетом, оно может блокировать терапевтический эффект так же мощно, как и рефлекторное противоречие.
Вы можете заметить пассивное согласие без вовлечения. Клиент может кивать, соглашаться и казаться открытым, но за промежуток времени между сеансами происходят совсем крошечные сдвиги. Может быть, ему так и не удалось выполнить домашнее задание, на которое он сам согласился, или он не включает терапевтические озарения в свою повседневную жизнь.
Если в терапии что-то не работает, и какое-то из моих ценных вмешательств не дает ни малейшего эффекта, я хочу об этом знать!
Хроническое желание всем угодить часто является проявлением низкой самооценки. Оно блокирует честный и открытый разговор, и это может стать серьёзной проблемой в терапии. Терапия становится очередным показательным выступлением, а не возможностью для подлинного и искреннего взаимодействия.
Лично мне может "угодить" тот человек, который не просто пытается мне понравиться.
Что с этим делать?
Опишите то, что происходит. Я сказал Михаилу:
"Я заметил, что довольно часто вы как будто предугадываете, что я хочу услышать. Интересно, что будет, если начать меньше заботиться о том, что я думаю?".
Безопасность отношений очень важна. Возможно, клиенту требуется подтверждение того, что беспорядок не только разрешён, но и приветствуется.
Как внутри терапии, так и за её рамками Михаилу не хватало умения убедительно высказывать своё недовольство и устанавливать границы. Из-за этого он часто расстраивался, страдал от неудовлетворенности, чувствовал себя подавленным и даже впадал в депрессию.
Возможно, нам придется использовать стратегии, помогающие клиенту действительно впитать наши рефреймы и выполнить наши поведенческие задания.
Михаил постепенно научился меньше заботиться о том, что я думаю, и быть самим собой, невзирая на мысли и мнения окружающих. Как только это препятствие исчезло – или, как минимум, ослабло, - прогресс стал довольно быстрым.
Напомню: некоторые клиенты скорее будут говорить о других, чем о себе!
Тип третий: избегание через экстернализацию
Жанна, 40-летняя учительница, тратила большую часть сеансов на выражение недовольства недостатками своего мужа: его эмоциональной недоступностью, его методиками воспитания детей, неспособностью ценить ближнего, даже его плохим вкусом в одежде!
Каждый раз, когда беседа смещалась на её внутренний мир, её потребности, её страхи, она снова переключалась на него. Исследование причин этой неспособности получить доступ к собственным эмоциям выявило долгую историю заботы о других с пренебрежением собственными потребностями – которые игнорировались или даже наказывались.
Всё это стало питательной почвой для своеобразной выученной беспомощности: в какой-то момент она превратилась в марионетку на ниточках, за которые дёргают окружающие. Её благополучие полностью зависело от настроений и действий других людей.
Когда мы постоянно виним кого-то другого за плачевное состояние собственной жизни, по сути мы передаём власть этим людям. И такая степень экстернализации определённо может блокировать эффекты терапии.
Такой клиент может:
Постоянно рассуждать о поведении других людей;
Искать подтверждения своей "правоты" в конфликтах;
Избегать размышлений о собственных эмоциональных моделях или о том, какой вклад он сам мог внести в создание проблем.
Он может слишком сильно концентрироваться на ком-то извне (партнёре, родителях, коллегах, правительстве…), видя в нём источник своих расстройств и страданий. Таким образом он эффективно перекладывает на других ответственность за изменение.
Что с этим делать?
Присоединитесь к клиенту там, где он есть, а потом мягко и аккуратно переключите фокус:
"Похоже, это была действительно неприятная ссора, и она принесла много расстройств".
"Как вы думаете, мы можем разобрать ваши чувства во время того инцидента?".
"А как вы с этим справились? Как вы думаете, это был наилучший вариант?".
"Как бы вы хотели тогда отреагировать?".
Пробудите в клиенте любопытство по поводу собственного внутреннего мира. Вместо того, чтобы застревать во внешних нарративах, предложите ему заглянуть внутрь.
В разговоре с Жанной я предположил, что мы не можем полностью контролировать то, что он говорит и делает, и как он одевается. Мы с ней в принципе не способны определять эти факторы. Но мы можем поработать над тем, что она сама чувствует по поводу этих вещей. И кто знает – может быть, когда она изменится, это поможет и ему? В любом случае именно она обратилась за помощью и сидит сейчас в моём кабинете.
Может быть интересно и даже актуально выяснить, что чувствует мать клиента, его отец, жена, кошка или собака по поводу того, что происходит в его жизни. Но в конечном счёте мы работаем именно с ним.
В этой статье описано ещё несколько способов работы с клиентами, которые склонны к чрезмерной экстернализации и ищут причины своих проблем вовне.
Но иногда нам приходится иметь дело с клиентами, которые так бурно переживают сиюминутные "драмы", что это не даёт нам увидеть их долгосрочные потребности.
Тип четвёртый: хронический кризис и "экстренный случай"
Никита, 29-летний аспирант, буквально на каждом сеансе переживал очередное эмоциональное "всё пропало!". Он был прекрасным клиентом, но он относился к тому типу людей, которые могут огорошить вас сильнее, чем дальние родственники, внезапно объявившиеся на вашем пороге с кучей чемоданов.
Может быть, вы уже работали с такими клиентами, или такие люди присутствуют в вашей обычной жизни. Две недели назад это была ссора с другом, на той неделе – паника по поводу экзамена, сегодня – жилищный вопрос. Потом кто-нибудь скажет что-то неоднозначное, и начнутся переживания о том, "как это понимать". Он сам себя называл "королём драмы"!
Когда я пытался копнуть глубже и расспросить его о семье или о детстве, он отмахивался от таких вопросов фразой: "Сейчас на это нет времени – я едва держусь на плаву!".
Важно провести чёткое разделение: несмотря на то, что Никита постоянно переживал какие-то кризисы, он не находился в критической точке. И в таких случаях требуются другие "экстренные службы".
При столкновении с клиентами, которые каждую неделю угощают вас свеженьким "хуже некуда", я не стал бы называть их проблемы "драмами", потому что они не являются надуманными. Кризисы Никиты были вполне реальными, но они также превращались в препятствие, не дающее нам сконцентрироваться на его долгосрочных терапевтических целях.
Если каждый сеанс превращается в "экстренный случай", который требует немедленного реагирования за счёт концентрации на более широкой перспективе, возможно, клиент выдаёт преувеличенные или слишком эмоциональные реакции на какие-то ситуации или события. Может быть, у него истерическое (гистрионное) расстройство личности, или его эмоциональная лабильность обусловлена какой-то другой причиной.
Он определённо может получать какую-то вторичную выгоду – например, дополнительное внимание или приятное волнение и внутренний трепет от сильных эмоций. Но ему самому кризис может казаться вполне реальным, даже если он оказывается краткосрочным и на следующий день забывается.
Что с этим делать?
Признайте его переживания, а потом перенаправьте ход его мысли:
"Да уж, каждую неделю – новые потрясения. Интересно, нет ли здесь какой-то глубинной общей модели? Может быть, копнём глубже и выясним?".
В случае Никиты глубинная модель помогла нам сформулировать долгосрочную цель: научиться не реагировать так быстро и всерьёз на то, что зачастую вообще не было серьёзной неприятностью или провалом.
Я предположил, что охранной сигнализации не нужно срабатывать при каждой смене погоды или малейшем порыве ветра, и эта аналогия показалась ему разумной.
Вместо проработки каждой специфической неприятности или заминки и траты времени и денег на обсуждение вредного арендодателя или профессора, который как будто имеет что-то против Никиты, мы переключились на более глобальную цель: научить его меньше заботиться обо всём этом и чувствовать себя спокойнее в целом. То есть сделать так, чтобы Никита чаще отстранялся от собственных эмоций.
Вы можете следовать определённой структуре или устанавливать на сеансах границы, выделяя пространство для тем, ориентированных на долгосрочную перспективу. Я твёрдо заявил Никите о том, что нам нужно проработать более масштабную картину, и уже одна эта идея как будто помогла ему успокоиться.
И, наконец, бывают клиенты-перфекционисты, которые так сильно хотят преуспеть, что блокируют эффект терапии.
Тип пятый: перфекционизм и страх "провалить" терапию
Некоторым клиентам стыдно за то, что они не прогрессируют "достаточно быстро". В терапии они хотят сделать всё "правильно", и, когда прогресс кажется медленным, включается самокритичность.
Такой клиент может:
Извиняться за неудачи и заминки;
Осуждать самого себя за то, что ему не становится "лучше";
Вслух выражать свои тревоги о том, что вы о нём думаете, или говорить о том, что ему не хочется тратить ваше время;
Сравнивать свой прогресс с прогрессом других людей (реальным или воображаемым).
Олег, успешный юрист, воспринимал терапию как очередной рабочий проект. Он постоянно делал заметки в блокноте, спрашивал у меня рекомендаций, "что почитать", и еженедельно оценивал свой прогресс.
Не поймите меня превратно: это полезный подход, и многим он помогает не сбиться с пути. Но если человек просто не может не относиться к терапии как к ещё одному делу, в котором он должен быть "хорош", тревожность, которая становится результатом такого отношения, может дать обратный эффект и застопорить прогресс.
В конце одного непростого сеанса, вскрывшего эмоции и реальные переживания Олега, он начал извиняться: "Простите, что сегодня я выражался не очень внятно. На этом этапе я должен был лучше справляться!".
Терапия стала ещё одной ареной для проявления перфекционизма. И нам нужно было превратить её в пространство для самосострадания, в котором разрешено несовершенство.
Что с этим делать?
Мы можем разъяснить нелинейную природу исцеления и донести до клиента то, что это – нормально. Пересмотрите неудачи и заминки как ценные данные. Рассмотрите всё это с позиций сострадания и сопереживания:
"А что, если это было не провалом, а важной частью вашего прогресса?".
В разговоре с Олегом я предположил, что некоторые сеансы "как будто не имеют особого смысла", но довольно часто именно на этих сеансах происходит наибольший прогресс. Это помогло облегчить самонавязанное давление от необходимости анализировать происходящее и вписывать его в рамки ограниченных терминов. Я сказал:
"Иногда человек не знает, какой именно ключ открыл дверь… он знает одно: дверь открылась, и через неё он вступил в новую, лучшую жизнь, открыв новые способы восприятия".
И Олег действительно осознал, что тот подход, который он применял в большинстве других сфер своей жизни, не был обязательным и самым лучшим для терапии.
Но, в конце концов, мы работаем с тем, что есть – взаимодействуя с сущностью клиента, а не действуя против неё.
Не нужно сопротивляться сопротивлению
Не стоит воспринимать сопротивление как неудачу или просчёт. На самом деле это сила, на которую мы можем настроиться, которую мы можем использовать в терапевтических целях, ради получения терапевтической выгоды. И нам, терапевтам, очень важно вовремя замечать эти блоки и реагировать на них с позиций сострадания.
Спросите себя:
Какая цель может быть у этого сопротивления?
Какие невысказанные страхи могут играть здесь определённую роль?
Как я могу создать атмосферу безопасности вокруг того, что он избегает?
Терапия процветает на доверии, безопасности и отзывчивости. Когда мы проявляем уважение к сопротивлению клиента, рассматривая его как значимый фактор, а не просто досадное препятствие, мы создаем условия для трансформации.
Навыки гибкого рефрейминга позволят вам элегантно обойти сопротивление
Психологическая гибкость – отличительный признак эффективного терапевта. Способность смотреть на вещи с разных сторон, видеть разные перспективы придаёт специалисту манёвренность, и с таким подходом он сможет вывести клиента за рамки ограничивающих убеждений. Освоив эти методики, вы сможете освободить клиента из тюрьмы, в которой он сам себя запер.
