Как я помог Татьяне победить перфекционизм, который разрушал её жизнь
Перфекционизм уместен и даже полезен лишь в некоторых сферах нашей жизни, но люди так часто им злоупотребляют
Татьяна как будто высасывала весь позитив из окружающей атмосферы. Она сама призналась в том, что она нетолерантна и нетерпима – потому что "многие люди такие глупые!".
Я сидел напротив и прилагал все усилия для того чтобы не показаться глупым.
"Вы когда-нибудь считали глупой саму себя? Или такими были только другие люди? Или это глупый вопрос?» - спросил я.
"Нет, я тоже могу быть глупой, и такие моменты особенно меня раздражают! Потому что я… ну… я знаю, что я умная и сообразительная, и когда я начинаю тупить, меня это просто бесит!"
Я попросил её привести пример проявления глупости с её стороны.
"Ну… я объедаюсь. Сейчас это бывает не так уж и часто, но всё же я трачу деньги на еду, которую я собираюсь просто… ну… вырвать. Какая глупость!".
Уже 25 лет Татьяна страдала от приступов обжорства, которые то начинались, то прекращались. Ей казалось, что по большому счёту она обрела над ними контроль, но они все ещё случались – иногда, время от времени.
И это эпизодическое отношение к еде по принципу "всё или ничего" распространяло своё деструктивное влияние на другие части её жизни. Её сознание постоянно находилось в режиме "злого критика", а её радар глупости был "выкручен на максимум" и проявлял крайнюю чувствительность.
"Кто-то говорит что-то неправильное – и всё! Я не хочу иметь ничего общего с этим человеком! Я даю всем даже только один шанс. И, если ты его упустил – всё кончено!".
"То есть в другой жизни вы вполне могли бы быть фашистом-диктатором?" – подумал я. Но я промолчал. Я просто смотрел на неё и кивал, поощряя её продолжать – режим "правильного терапевта" включён по умолчанию.
Она как будто услышала мои мысли: "Многие люди меня побаиваются!".
"Да ладно!" (опять же, про себя).
Вам вряд ли захотелось бы немедленно обратиться к Татьяне за дружеской поддержкой, но мне всё же удалось увидеть её измученную душу. Где-то там слабо мерцал огонёк человечности и гуманности, больше похожий на хрупкое пламя крошечной свечки, которая горит вдали, в глубочайшем мраке темнейшей ночи. Я умудрился его разглядеть… честно!
Одиночество в собственной идеальности – особенно мучительное, если её на самом деле нет
Татьяна страдала от одиночества. Да, другие люди её раздражали, но она также раздражала саму себя.
Дружеские и приятельские отношения постепенно сошли на нет – как правило, потому что другая сторона больше не могла выносить болезненные укусы её резких суждений и уставала от завышенных, суровых и неумолимых стандартов. Либо она сама довольно быстро находила в людях недостатки и воспринимала их не как несовершенства, характерные для человеческой природы, а как умышленный идиотизм – и в итоге отвергала людей.
Но Татьяна пришла ко мне не потому, что она хотела помощи в избавлении от перфекционизма. Она до смерти устала быть одна. И она хотела усмирить свою тревожность. И ей нужно было избавиться от булимии раз и навсегда.
Она нуждалась в людях, но она сама их отталкивала. Большую часть времени она пребывала на грани депрессии. Она была циничной пессимисткой, и ей никак не удавалось реализоваться в своей карьере иллюстратора книг.
Что не так с высокими стандартами?
Концентрация на поиске решения и наличие мощной движущей силы, конечно же, может привести нас к выдающимся достижениям. Но Татьяна, как и многие другие люди, злоупотребляла этим подходом – она зацикливалась на нём до такой степени, что он блокировал многие успехи и мешал ей получать удовольствие от жизни.
Татьяна всегда быстро училась, но в детстве, когда она играла на пианино, и что-то шло не так, как она планировала, она приходила в ярость и рвала ноты. Её считали талантливым ребёнком. Она была лучшей в своём классе. Но, несмотря на многообещающие исходные данные, однажды она решила, что пианино – это не для неё. И она больше никогда не садилась за инструмент.
На самом деле здесь не было ничего странного. Все это идеально (!) вписывалось в идеологию, принятую в её семье. Её родители ценили достижения и способность быть "лучшим" во всём. Если ты не самый лучший, проходи мимо! И они передавали такое отношение своим детям, включая Татьяну.
На данный момент она пыталась свести концы с концами, довольствуясь эпизодическими гонорарами. Но всё же иногда она уничтожала свои рисунки по "причинам, которых все остальные, скорее всего, не видели".
"В моей жизни было множество фальстартов. Если что-то идёт не так, или не вписывается в мои представления о том, как всё должно быть, я бросаю это дело. У меня было много возможностей, которыми я могла бы воспользоваться – но я всё бросала. Я уже даже не пытаюсь делать то, что мне кажется трудным, или то, в чём я не смогу достичь наивысшего мастерства".
Татьяне нужно было ослабить свои стандарты, потому что перфекционизм разрушал её жизнь. Более расслабленное отношение позволило бы ей достичь большего.
Тирания перфекционизма
В ходе исследований были получены доказательства того, что перфекционизм может быть связан с развитием расстройств пищевого поведения – таких, как булимия и анорексия.
И я подозреваю, что экстремистское эмоциональное мышление, характерное для неуместного и неадаптивного перфекционизма, также может способствовать развитию и сохранению некоторых видов депрессии. Депрессивное мышление, как правило, основано на принципе "всё или ничего". Этот "чёрно-белый" подход суров и неумолим – и особенно ярко человек проявляет его по отношению к самому себе.
Я долго и усердно работал с Татьяной, и гипноз позволил мне убрать остаточный булимический "транс", который продолжал эпизодически проявляться, и я также научил её справляться со стрессом. Кроме того, мы уделили внимание развитию её социальных навыков и умений, связанных с поддержанием отношений, и я использовал метафору для того, чтобы научить её ценить других людей по достоинству за рамками той деятельности, в которой они были действительно хороши. Мы говорили о ценности, изначально присущей разным вещам и занятиям, и она начала учитывать этот аспект в повседневной жизни.
И вот три подхода, которые я использовал для того чтобы помочь ей уйти от экстремистского восприятия, предполагающего нетерпимость, и сформировать куда более честное, гуманное и человечное отношение к самой себе и другим людям:
1) Опишите модель
Татьяна была прирождённым аналитиком. Ей нужно было точно знать, почему она делает что-то – даже когда она просто открывает рот, собираясь что-то сказать.
Я рассказал ей о том, как именно наши личностные особенности, отсутствие гибкости восприятия, обусловленность из прошлого и мышление по принципу "всё или ничего» может породить сильные эмоции и задать им движущую силу. (Когда Гитлер произносил речь на Нюрнбергском съезде, он явно не замечал "оттенков серого").
Я рассказал ей об исследовании Мартина Селигмана, в ходе которого он выяснил, что умение ставить под сомнение мышление по принципу "всё или ничего" помогало детям, находящимся в группе риска с высокой вероятностью развития депрессии. Они избежали депрессивного болота благодаря этому полезному навыку.
Также я предложил Татьяне представить себе мир, в котором никто никогда не делает ни единой ошибки, все всегда идёт абсолютно правильно и корректно, и люди мгновенно осваивают нужные навыки и умения. Под гипнозом она визуализировала этот "идеальный мир" в течение получаса. Когда я спросил её, каким он ей показался, она сказала: "Он холодный… там нет никакого юмора, никакого веселья… никакого довольства собой после столкновения с вызовами и успешного решения проблем… да это ад!".
Хронический перфекционизм всегда подразумевает неполное восприятие реальности, которое также называется "прямолинейным мышлением". И нам нужно было с ним разобраться.
2) Помогите клиенту расширить контекст
Рассматривая какой-то опыт в слишком узком контексте, мы упускаем из вида большую часть деталей и нюансов самой жизни.
Например, дружеское состязание в настольной игре в компании родственников на вечеринке или каком-то другом семейном мероприятии:
Даёт нам возможность повеселиться, посмеяться, проявить креативность и ощутить связанность с людьми, которые важны для нас в этой жизни;
Позволяет нам поднять настроение окружающим и помочь им почувствовать себя лучше, когда они побеждают;
Является замечательным способом общения с любимыми людьми;
Даёт нам стимуляцию, будучи интересной задачкой, бросающей вызов нашему творческому потенциалу – независимо от того, кто в итоге выигрывает.
Но человек с хроническим перфекционизмом упускает из вида все эти элементы более широкого контекста. Когда я спросил Татьяну, в чём "смысл" соревнования (в чём бы оно ни заключалось), она тут же выдала: "Победа, конечно же!".
И когда я рассказал ей о других возможных целях или побочных продуктах соревнования, это стало для неё настоящим откровением. Она была заинтригована и решила ознакомиться с новыми идеями касательно кетекстии или "слепоты к контексту". Раньше она думала: "Зачем ходить на прогулку? В чём смысл?" - если эта прогулка не была своеобразной тренировкой или способом попасть в нужное место. "В чём смысл?" - такой была её стандартная реакция на любое предложение или новую идею. Такой настрой часто является признаком прямолинейного мышления – и эта прямолинейность может быть даже чрезмерной.
Устранение перфекционизма обостряет восприятие и придаёт ему гибкости. Мы начинаем в большей степени осознавать контекст, а наше отношение к себе и другим становится более гуманным и человечным.
3) Поощряйте бездействие, позволяющее отдохнуть и расслабиться
"Чёрно-белое" мышление по принципу "всё или ничего", характерное для перфекционизма, вызывает подавленность и вгоняет в депрессию. Так утомительно постоянно находиться в режиме бдительности и полной боевой готовности, пока перфекционизм генерирует интенсивные эмоции и создаёт бурные вихри самых разных чувств. И человеку начинает казаться, что без стремления к определённому результату жизнь становится пустой и бессмысленной. То есть даже после успешного завершения какого-то начинания он начинает скучать и хандрить – вплоть до депрессии.
В этом репрессивном психологическом режиме нет места "свободному времени".
Если бы жизнь Татьяны была природным ландшафтом, мы бы увидели зазубренные скалы и отвесные обрывы, а вдалеке громоздились бы высоченные пики, подпирающие небо. Ей явно не хватало хотя бы парочки ровных участков – комфортных уголков, в которых она могла бы отдохнуть и насладиться бездельем, не чувствуя себя обязанной бежать ультра-марафон (именно таким было её хобби), фанатично убирать квартиру или садиться на очередную диету.
В ходе работы с Татьяной я сказал, что я хочу видеть её успехи в поражении. Я говорил с ней о человечности и гуманности. Мы обсуждали, что значит "быть человеком", и что значит "быть человечным". Я рассказывал, как мы можем расслабленно воспринимать неудачу и чувствовать себя при этом комфортно. И я заверял её в том, что это умение является первым шагом к успеху – социальному или любому другому. И в том, что ей нужно хотя бы изредка отдыхать от необходимости быть "идеальной" и "лучшей" во всём. Всем нужен отдых, и каждый человек может позволить себе некоторое бездействие.
Я предложил ей встретиться с подругой, которую она очень давно не видела, но их дружба каким-то образом пережила все эти годы. И я попросил её рассказать этой женщине историю о том, как она, Татьяна, "потерпела неудачу" в чём-то мелком и незначительном.
На следующем сеансе Татьяна сказала, что она это сделала. Она встретилась с подругой и рассказала ей о том, как она, Татьяна, несколько лет назад вступила в организацию (сообщество людей с высоким IQ) и приехала на мероприятие за день до его начала. Тогда она почувствовала себя раздавленной и униженной, и этот инцидент все ещё вызывал у неё чувство стыда. Но, пока Татьяна рассказывала подруге об этом случае, она заметила кое-что странное: она расслабилась и успокоилась, и они вместе посмеялись над этим курьёзом.
"Мы с ней смеялись до слёз – хохотали как сумасшедшие! Николай, вы знаете, я должна была выполнить это задание, и, если бы я не призналась в той неудаче, я бы его провалила!" (классический пример терапевтической двойной связи).
Я предложил Татьяне продолжать совершать мелкие и незначительные ошибки, смеяться над ними, а потом рассказывать эти весёлые байки другим людям. Ей нужна была практика. И когда люди обнаружили, что они могут расслабиться в её обществе, они как будто начали испытывать больше симпатии по отношению к ней. Объём работы увеличился, она получала больше заказов, и она открыла ещё один бизнес, и, как она сама выразилась, она "была готова потерпеть неудачу и остаться счастливой". И со временем она нашла человека, рядом с которым она могла любить и быть любимой.
Слабый и хрупкий огонёк превратился в поток солнечного света в тот момент, когда Татьяна освободилась от пут того старого репрессивного режима, которым она сама себя связывала, и наконец-то явила себя миру во всей красе.
