3 повода для указания своим клиентам определённого направления
Иногда нам нужно пролить свет на проблему – это укажет клиенту направление, в котором он нуждается.
Возможно, в своей практике вы слышали что-то подобное…
"Я проходил консультирование, но специалист просто сидел и кивал! Меня это расстроило".
"Я хотел услышать от терапевта полезный совет, или он мог, как минимум, подбросить парочку идей, но он хотел, чтобы говорил только я!".
"Я два года ходил на консультации, и теперь я знаю, почему у меня случаются панические атаки – но эти чёртовы приступы никуда не делись!".
Что же здесь происходит? Почему некоторые практикующие специалисты "просто сидят" и слушают, не высказывая своего мнения, не предлагая идей, стратегий или каких-то выходов?
Личностно-центрированное консультирование и люди как "цветы"
Для начала давайте вспомним историю этого подхода.
В 1928 году была опубликована книга "Детоцентрированная школа". Она задала направление для американского образования на последующие годы.
Многие идеи "Детоцентрированной школы" были позаимствованы из работ немецких и швейцарских философов 19-го века – таких, как Фридрих Фребель, который считал, что дети похожи на цветы в саду (даже в самом названии "детский сад" прослеживается эта идея – немецкое слово "kindergarten" буквально переводится как "сад, в котором дети растут, как цветы").
Фребель считал, что при наличии среды, не содержащей угроз, ребёнок сможет развить свой потенциал через автоматический процесс "самоактуализации". Самоактуализация – это абстрактный термин, обозначающий процесс становления целостной личности, понимающей саму себя и нацеленной на развитие своих способностей.
Конечно же, благоприятная среда действительно имеет огромное значение. Дети определённо нуждаются в пространстве для исследований. "Родители-вертолёты", не оставляющие своим отпрыскам свободного времени без наблюдения и наставничества и ревностно устраняющие любые потенциальные риски, могут вырастить депрессивных детей.
Даже цветы нуждаются в определённых вложениях – в виде солнечного света, влаги и питательных веществ. И я не уверен в том, что у Фребеля был большой опыт работы с детьми – не говоря уже о воспитании собственных!
Его идею о невмешательстве можно назвать компульсивной и скорее поэтической. Как это бывает со всеми слишком упрощёнными идеями, воспитание ребёнка без строгости, критики и вынесения суждений создает собственные проблемы.
Оставьте меня в покое и дайте самоактуализироваться!
Считалось, что самоактуализация может произойти лишь тогда, когда ребёнку позволяют свободно развиваться в своей собственной, уникальной манере. Дисциплина, направление, навязываемое извне, и установление определённых границ как будто нарушает этот процесс.
Мы должны сдаться на милость матушки-природы и предоставить "цветам" свободу для неограниченного роста и развития. (Я использовал этот подход в собственном саду, и результатом стал полный хаос – сад превратился в джунгли!).
На самом деле детям необходимы вложения, направление и определённые границы. Оптимальным подходом к родительству кажется поддержка в сочетании с чёткими правилами и рамками. В среде, исполненной поддержки, дисциплина, навязываемая извне, создаёт все условия для развития самодисциплины – которая является мощным предопределяющим фактором счастья и успеха в будущем.
В конце концов, вполне может быть так, что цветы на самом деле нуждаются в искусном садовнике - садовнике, который выносит суждения, устанавливает границы и вносит удобрения, когда это необходимо.
Но как всё это связано с терапией? Со временем эта образовательная идеология проникла в терапевтическую практику.
Цветы на кушетке
В 1950-тых годах Карл Роджерс применил идеи детоцентрированного образования к психотерапии. И вот в чём заключалась его теория: когда вы просто слушаете клиента, выдавая обратную связь и "отражая" его рассказ, вы создаёте оптимальные условия для его "самоактуализации".
В рамках клиент-центрированного подхода терапевт никак не мог повлиять на клиента. Высказывание какого-либо мнения и даже намёк на руководство и направление категорически запрещался. Терапевт должен был быть чем-то вроде "пустого экрана".
Клиент рассматривался как невероятно хрупкий объект, к которому нельзя прикасаться без перчаток. (Что я думаю обо всём этом? Я подозреваю, что постоянная трансляция сообщения о хрупкости и уязвимости может привести к тому, что клиент начнёт чувствовать себя слабым и ранимым – какими бы ни были его изначальные установки).
Конечно же, нам нужно внимательно выслушать клиента – это неотъемлемая и обязательная часть терапии. Безопасная атмосфера доверия, взаимопонимание и возможность свободно выражать любые мысли и точки зрения действительно имеет огромное значение. Но это только часть процесса. Клиентам, которые страдают от депрессии, тревожности, гнева или зависимости, нужно освоить навыки и умения, позволяющие остановить душевные страдания.
Итак, поддержка и ощущение безопасности, конечно же, является очень важным. Это необходимый минимум. Но некоторые терапевтические системы начали полагать, что именно так должна выглядеть вся терапия в целом. Такой подход может создать вполне реальные проблемы для некоторых клиентов. Как правило, люди обращаются за терапией, потому что они хотят направления и определённого влияния, которое поможет им избавиться от страданий.
Для успешной самоактуализации – с высвобождением резервных возможностей за рамками требований эмоциональных проблем – человеку нужны (продолжая садоводческую тему) эффективные инструменты для "прополки" неконтролируемых страхов, "подрезки" депрессивной предвзятости мышления и "выкапывания" "расстройства личности".
Но почему терапевт не должен быть пассивным? Почему он не должен просто сидеть и слушать, изо всех сил стараясь никак не влиять на клиента и не выносить каких-то суждений? Потому что этот подход не только не даёт эффекта, но и является потенциально опасным.
Разрушения от навязчивых размышлений
Если вы просто слушаете клиента, страдающего от депрессии, периодически выдавая отклик и подтверждение, это может усугубить его состояние. Такой подход поощряет негативную интроспекцию, при этом ничего не делая для того чтобы возродить надежду в душе клиента или вооружить его полезными ресурсами.
Чрезмерная эмоциональная интроспекция может причинить много вреда. То есть чистое личностно-центрированное консультирование не подходит для лечения депрессии – таким клиентам нужен совершенно другой подход. И всё же некоторым людям действительно нужно выговориться в атмосфере безопасности и доверия. Иногда полезно выпустить пар и обсудить свои проблемы.
Постмодернистские идеи о персональном выборе и о равном значении всего на свете хороши для мира искусства. Для интеллектуала всё, что угодно, может стать искусством.
Но в терапии применение наивной или неполной идеологии потенциально может привести к очень серьёзным последствиям. Не-получение необходимой помощи от предполагаемого источника опыта и экспертизы может стать самым деморализующим опытом, который вы когда-либо переживали.
И вот три причины, по которым практикующие терапевты должны вести и направлять своих клиентов:
1. Просто постарайтесь не влиять – и вы поймете, что это невозможно
Возможно ли вообще не влиять на других людей? Эмоции заразны. Если я улыбаюсь вам – даже если эта микро-улыбка длится миллисекунду – я на вас повлияю. Я сам могу даже не осознавать этой улыбки. И вы можете не осознавать этой улыбки. Но эмоция уже передалась от меня к вам за рамками нашего осознанного восприятия.
Если я слегка киваю, пока вы рассказываете мне о том, как ужасно вы себя чувствуете, я подтверждаю ваше ограниченное представление. И, возможно, усиливаю его. Влияние присутствует в человеческом взаимодействии, нравится нам это или нет. И только от нас зависит, сможем ли мы эффективно его использовать.
Майкл Япко, ведущий исследователь в области лечения депрессии, сказал: "Вопрос не в том, влияет ли специалист на клиента, а в том, как именно он на него влияет. Одно нахождение терапевта в той же комнате оказывает определённое воздействие".
Давайте рассмотрим эту идею поподробнее.
Харизма и влияние
Если вы хотите использовать в работе чистый клиент-центрированный подход, будем надеяться, что это решение обусловлено полным отсутствием природной харизмы.
Харизма определяет степень нашей экспрессивности, выразительности – которая напрямую связана со способностью "заражать" окружающих своими эмоциями. В компании харизматичного человека вы, скорее всего, начнёте чувствовать себя так же, как он. Он задаёт направление эмоциям окружающих и формирует определённую атмосферу. И он может повлиять на вас, не говоря ни слова, просто находясь в зоне видимости.
Конечно же, люди с высоким уровнем харизмы куда более экспрессивны, и они часто передают свои эмоции невербально – через микро-мимику и выражение лица. "В нём что-то есть" - вот как мы можем охарактеризовать такого человека. Настроение людей с низким уровнем харизмы, как правило, не настолько "заразительно". То есть харизму можно рассматривать как качество передачи эмоций и степень "заразности" настроения.
Психолог Ховард Фридман провёл одно очень интересное исследование. Он разработал тест для измерения уровня харизмы. Затем он помещал "высоко-харизматичного" человека в одну комнату с "низко-харизматичным". Испытуемые видели друг друга, но не могли разговаривать. Они проводили в комнате всего две минуты.
И этих двух минут – напомню: без разговоров! – оказалось достаточно для того чтобы настроение человека с высоким уровнем харизмы передалось его визави. Причём это настроение могло быть каким угодно – позитивные и негативные эмоции передавались с одинаковой эффективностью. Другими словами, если "высоко-харизматичный" индивидуум был в плохом настроении, испытывал грусть или подавленность, через две минуты человек с низким уровнем харизмы начинал чувствовать себя хуже. Если "высоко-харизматичный" индивидуум был в хорошем настроении, настроение его не очень харизматичного напарника значительно улучшалось.
Но настроение испытуемых с низким уровнем харизмы никогда не передавалось их "высоко-харизматичным" визави!
Харизма кажется относительно постоянной характеристикой. То есть терапевтическим школам, продвигающим идею о том, что терапевты не должны влиять на клиентов, нужно избавиться от харизматичных специалистов!
Но почему мы вообще не должны влиять на клиента в ходе консультирования?
2. Клиент нуждается в вашем влиянии
Иногда необходимость руководствоваться нуждами клиента – в этом смысле нам нужно быть "ведомыми" - также предполагает необходимость "вести" его, задавая определённое направление. В конце концов мы все должны строить терапию на основании нужд и потребностей человека, обратившегося за помощью.
Если я умираю в отделении экстренной помощи, я не хочу, чтобы парамедик спрашивал меня о том, что я считаю необходимым, и как он должен действовать по моему мнению! Парамедик руководствуется моими текущими потребностями, и он будет воздействовать на меня напрямую – и довольно быстро (по крайней мере, будем на это надеяться).
Внимательное слушание может стать хорошей отправной точкой в работе с некоторыми клиентами. Но люди, страдающие от расстройства и фрустрации, нуждаются в направлении – по меньшей мере, на определённом этапе терапии.
Депрессия выводит из строя ту часть мозга, которая видит более полную картину и генерирует различные стратегии – и, как следствие, дарует нам надежду. Депрессивному клиенту нужно "позаимствовать мозг" терапевта для того чтобы получить доступ к более широкой перспективе – хотя бы на некоторое время.
Иногда консультирование должно включать освоение методик управления гневом или способов проявления социальной убедительности, либо клиенту необходимо быстрое и комфортное разрешение травмы или фобии.
Если нам доступны средства для помощи клиенту, но мы их не используем, можно ли назвать такое поведение этичным?
И, раз уж речь зашла об этике…
3. Ваша терапия должна быть чистой
У всех нас есть базовая эмоциональная потребность в принятии и ощущении безопасности. И нам нужен хотя бы один человек, рядом с которым мы можем чувствовать себя легко и комфортно. Клиенту нужно понимать, что его рассказ принят и понят, и вы считаете его важным и значимым. Ему необходимо ощущение того, что его чувства признаны и имеют право на существование.
Состояние клиента может очень быстро улучшиться, если его потребности во внимании, близости или наличии смысла и значения получают удовлетворение через визиты к терапевту.
Сам по себе этот факт не является проблемой. Проблема возникает тогда, когда терапевт остается единственным ресурсом, через который клиент может удовлетворить свою потребность во внимании или добром отношении. Не только потому, что такой способ закрытия потребностей нельзя назвать устойчивым и жизнеспособным, но и потому, что сам факт улучшения состояния клиента мешает терапевту правильно интерпретировать происходящее, и он начинает думать, что его методика не работает.
Практикующему специалисту нужно понимать все эти процессы и помогать клиентам найти способы удовлетворения всех этих важных потребностей за рамками его кабинета.
Перед клиентом открывается более широкое "поле для поисков", и терапевт всячески воодушевляет его и подсказывает возможные способы удовлетворения этих потребностей в реальной жизни. Все это снижает риски развития у клиента чрезмерной зависимости от терапии – когда клиент неосознанно использует терапевта как единственный источник закрытия своих эмоциональных потребностей. Если этот факт понятен консультанту и клиенту, терапия может называться "чистой".
Напротив, если терапевт не имеет чёткого и ясного представления о нуждах клиента, он может предположить, что любое улучшение его состояния указывает на эффективность пассивного подхода.
Мы должны всегда сохранять здравый смысл и ясность - даже когда мы немного "уходим от скрипта", мы должны понимать, почему мы это делаем.
В некоторых случаях уже то, что вы сидите и внимательно слушаете клиента, оказывает на него мощное позитивное влияние. Но идеи о том, что мы не должны влиять на клиентов, и о том, что терапия должна причинять боль или поощрять эмоциональные размышления, лично мне кажутся очень опасными.
Священные "терапевтические отношения" могут оказаться пустой и напрасной тратой времени для клиента, склонного к суициду, если терапевт выступает исключительно в роли слушателя.
Как сказал доктор Милтон Эриксон, "важно не то, что делает сам терапевт, а скорее то, к чему он подталкивает пациента".
