Вечные и вневременные принципы, лежащие в основе техник этого великого гипнотизёра
Изучая случаи из практики Милтона Эриксона, вам стоит копнуть чуть глубже. Когда вы уйдёте от простого восхищения их внешней загадочностью, вы поймете, что здесь используются очень простые принципы, которые может взять на вооружение любой терапевт
"В некоторых случаях – на самом деле чаще, чем я это осознавал – было вполне разумно строить терапию на основе глупых и абсурдных, иррациональных и противоречивых утверждений"
– доктор Милтон Х. Эриксон
В своей статье о Милтоне Эриксоне я предположил, что эффективность его подходов к облегчению боли обусловлена тем, что он использовал вечные, вневременные принципы.
И обозначение всего этого термином "Эриксоновский гипноз" в каком-то смысле вводит нас в заблуждение.
Подражание одинокому гению – это так по-человечески! Но эта склонность может удерживать нас на одном месте, мешая нашему персональному развитию.
Человечество уже много тысяч лет знает об "эриксоновских" принципах.
Для примера давайте возьмём следующую суфийскую историю. Вам не кажется, что она очень ярко и наглядно демонстрирует базовый терапевтический принцип эмоциональной утилизации (использования)?
Врач и парализованный король
Однажды сильного и могущественного короля свалила с ног странная болезнь. Она обездвижила его и приковала к кровати. Король послал за известным врачом, требуя его помощи. Но тот отказался прийти. Король был в ярости. Он приказал своим солдатам связать врача и насильно привести его в королевские палаты. "Ты находишься здесь" - властно и грозно изрёк монарх со своей подушки, - "потому что меня разбил странный паралич. Если ты меня вылечишь, я щедро награжу тебя. Если не вылечишь, я тебя казню!".
Врач не выразил ни малейшего страха. Он сказал: "Если вы хотите излечиться, ваше величество, мне нужно остаться наедине с вами". И король выгнал всех слуг и солдат из своей опочивальни. Как только они остались одни, врач выхватил острый нож и заявил: "А теперь я отомщу тебе за угрозы!". И когда он сделал шаг по направлению к постели, испуганный монарх вскочил и побежал, совсем забыв о своём параличе в отчаянной попытке сбежать от сбрендившего целителя.
В итоге король исцелился таким способом, которого он даже представить себе не мог. Может быть, это был единственно возможный способ – кто знает? Врач благоразумно не стал ждать награды и сбежал из дворца, проскочив под носом у стражи. Он уехал в соседнее королевство и спрятался там. Со временем король осознал, что ему, возможно, стоит наградить целителя, который действительно его спас, а не разыскивать его для того чтобы казнить. И через несколько месяцев от помиловал врача и позволил ему вернуться домой.
А теперь давайте сравним эту древнюю притчу о терапевтическом вмешательстве, которой уже несколько тысяч лет, с одним случаем из практики Милтона Эриксона в 20-том веке.
Милтон Эриксон и парализованный клиент
Однажды Милтон Эриксон получил письмо от одной женщины из Калифорнии. Она писала, что после инсульта её муж остался парализованным и не может говорить. Она спрашивала, может ли она привезти его к Эриксону – может быть, он осмотрит её супруга и сможет чем-то ему помочь? Эриксону пожалел бедную женщину и подумал, что ему, возможно, удастся приободрить её и помочь принять её сложную ситуацию. В итоге он дал согласие.
Она привезла мужа в Феникс, поселилась в мотеле и приехала к Эриксону домой вместе с мужем. Двое сыновей Эриксона помогли втащить в дом обездвиженного мужчину. Эриксон провёл женщину в свой кабинет. Она рассказала, что её мужу за 50, инсульт случился в прошлом году, и вот уже год он лежит в университетской больнице, беспомощный и недвижимый.
Его показывали студентам как терминальный случай. Медики прямо при нём говорили, что он при смерти, он – парализованный "овощ", и он даже не может говорить. Остаётся только поддерживать в нем жизнедеятельность в ожидании скорой смерти.
Почему Эриксон начал оскорблять клиента, обратившегося к нему за терапией?
Жена описала своего супруга так: "Он – прусский немец, очень гордый и надменный. Он сам построил свой бизнес. Он всегда был активным человеком и очень любил читать – его можно назвать всеядным книголюбом. Он всегда был властным и стремился доминировать. А теперь мне больно смотреть на то, как он целый год лежит там совершенно беспомощный, его кормят, его моют, с ним разговаривают как с младенцем… Ужас!". И вот как Эриксон описал эту ситуацию в своих заметках:
Пока она рассказывала мне всё это, я понял, что мне нужно не только приободрить и успокоить её – мне также нужно сделать что-то с её мужем. В моём сознании постепенно формировался образ: гордый и надменный пруссак, вспыльчивый и несдержанный, властный и склонный к доминированию, очень умный и способный, настоящий интеллигент. Он целый год жил "овощем", один на один со своим гневом и яростью…
Эриксон уселся напротив мужчины, который не мог двигать ничем, кроме век. И начал свою терапию:
"Итак, вы – прусский немец. Тупой проклятый нацист! Трудно найти более невежественную и тщеславную нацию, чем пруссаки. Настоящие животные! Они думали, что владеют миром, и разрушили собственную страну! Нет таких слов, которыми можно было бы описать этих ужасных животных!".
Эриксон продолжал сыпать оскорблениями, не стесняясь в выражениях. Он обозвал его лентяем, который счастлив просто валяться, паразитируя на подачках окружающих. Затем Эриксон сказал, что он не успел придумать достойных оскорблений, которых действительно заслуживает настолько отвратительный человек. Но он подумает об этом, и мужчина должен прийти к нему завтра и выслушать всё, что Эриксон думает о нём на самом деле.
"И вы, конечно, придёте, так?".
И тот тут же рявкнул: "Нет!".
Я сказал: "Итак, вы целый год молчали. Но, стоило мне назвать вас грязной нацистской свиньёй – и вы заговорили. Значит, вы придёте сюда завтра и выслушаете всё, что я о вас думаю!".
Он продолжал твердить: "Нет, нет, нет!".
Я не знаю, как ему это удалось, но он встал на ноги! Он отпихнул жену и вышел из кабинета, спотыкаясь и едва волоча ноги. Она хотела броситься за ним, но я её удержал. Я сказал: "Присядьте, ничего с ним не случится. Как максимум, он выбьется из сил и сползёт на пол – это самое плохое, что может произойти. Если он сможет дойти до машины, значит, у нас всё получилось".
Он вышел из дома, умудрился спуститься по лестнице, доковылял до машины и даже забрался внутрь. Мои сыновья все это время наблюдали за ним, готовые прийти на помощь.
Примерно через два месяца этот мужчина был готов вернуться в Калифорнию. Он сильно хромал, у него плохо работала одна рука, у него наблюдались некоторые симптомы афазии, и он мог читать, только если отводил книгу далеко в сторону.
В разговоре с ним Эриксон спросил, что, по его мнению, ему помогло. И мужчина ответил:
"Моя жена притащила меня к вам за гипнозом. И с самой первой нашей встречи, когда вы меня просто взбесили, мне казалось, что вы гипнотизировали меня, заставляя делать всё, в чем я в итоге преуспел. Но своей личной заслугой я считаю то, что в Тусонском зоопарке мне удалось пройти целых 25 километров. Я выбился из сил, но всё же мне это удалось!".
Святые угодники! Что это было?
Выявление того, что мотивирует клиента
Любая приличная школа терапии будет учить своих студентов принципу утилизации (использования). Но для того чтобы понять, как именно применить его на практике, каждому терапевту нужно развивать интуицию. Которая находится ближе к мудрости, чем к спланированной терапевтической стратегии – хотя последняя тоже может играть очень важную роль.
Мы не видим того, что можно было бы признать психотерапевтической техникой, ни в действиях того врача из древней притчи, ни в примере из практики Эриксона. Они положились на интуицию, основываясь на ясном видении личностных особенностей и побуждений своих пациентов. Иногда вам необходима чёткость восприятия – и, конечно же, смелость – для того чтобы действительно помочь клиенту.
Но такое воздействие всё равно выглядит "неправильным", разве нет?
Искусство приостановки суждений
У многих из нас в сознании закрепилась обусловленность, заставляющая мгновенно принимать или отвергать что-то, оперируя упрощёнными терминами "правильное" или "неправильное". Эта форма социальной обусловленности является полезной и эффективной в некоторых сферах жизни.
Я правильно поступил? Меня хотели обидеть? Мои предвзятые представления подтвердились? Если нет, то почему? Кто виноват?
Иногда это мгновенное формирование мнения блокирует креативные возможности для обучения, для получения новых знаний и озарений, которые могут содержать важные и полезные истины. Маленькие дети воспринимают реальность с большей непосредственностью, потому что они ещё не научились так думать – в их сознании пока что нет предвзятости.
Если мы сможем обойти эту выученную реакцию, эту приобретённую привычку мгновенно одобрять/не одобрять/принимать/отвергать (подкреплённую и усиленную "лайками" и "дизлайками" на YouTube и в соцсетях), мы также сможем (по крайней мере, какое-то время), воздерживаться от принятия и отторжения, веры и недоверия, симпатии и антипатии. И в этом пространстве у нас появится возможность смотреть, думать, исследовать и переживать.
Обход реакции вида "да/нет, нравится/не нравится (лайк/дизлайк)" и приостановка суждений поможет нам лучше учиться – в определённых ситуациях. Потому что истина и "благо" не всегда выглядит "как положено" (или как мы сами предполагали).
Понимание сути транса и мотивации
Если у вас есть какие-то знания о гипнозе, вы заметили, что врач из притчи и Милтон Эриксон использовали эмоцию для того чтобы загипнотизировать своих пациентов, сужая область их концентрации и вводя их в состояние полной сосредоточенности – которое в итоге даровало исцеление. Но всё это не так просто сделать с человеком, который придерживается жёстких и ограниченных представлений о том, как должно происходить исцеление (или гипноз).
Древняя история про короля предвосхищает "искусство имитации жизни", которое мы видим в случае из практики Эриксона (хотя, конечно же, та притча могла быть основана на реальных событиях).
И король, и прусский немец были высокомерными и заносчивыми солидными фигурами, которые были наделены полномочиями и вовсю проявляли свою власть, не стесняясь навязывать свою волю и всё вокруг контролировать. Врач использует всеобъемлющий транс страха как мотиватор, помогающий королю преодолеть паралич. Эриксон использует транс гнева и ярости, который в итоге побудил пациента заговорить и встать.
Я не пытаясь сравнивать себя с тем врачом или Милтоном Эриксоном, но я сам использовал желание чувствовать себя женственной для того чтобы помочь одной пожилой даме ходить без ходунков.
Принцип исполнения роли
Даже слишком многие терапевты концентрируются на "технике" в надежде на то, что универсальный подход "единого размера" подойдёт ко всем проблемам. Но даже при использовании таких универсальных и чётко структурированных методик, как техника перемотки (которая давно доказала свою эффективность), нам всё же нужно принимать во внимание уникальную мотивацию данного конкретного индивидуума.
Если у вас есть принцип, техника последует за ним. Каждый раз, когда мы применяем принцип, мы играем роль. И врач, и Эриксон определённо играли роли, и вы делаете то же самое каждый раз, когда вы сидите напротив клиента на "терапевтической встрече".
Читателю этой статьи (конечно, не вам) могло бы показаться, что я намекаю на то, что любой паралич излечим, или утверждаю, что для лечения экстремальных состояний нам всегда нужно использовать драму и шокирующее воздействие. Или что я пропагандирую угрозы физическим насилием или оскорбление уязвимых и беспомощных индивидуумов.
Но здесь речь идёт вообще не об этом.
Выход за рамки техники
Принципы могут быть теми кирпичиками, из которых строится техника. Но, если вы действительно понимаете суть этих принципов, вы можете выстроить собственную технику, которая "со стороны" может показаться странной.
Принципы являются вечными и вневременными, но спонтанная техника подходит только для данного конкретного момента. И те, кому кажется, что тот случай из практики Эриксона демонстрирует его общий терапевтический подход, или считает, что тот врач из притчи всегда действовал именно так, упускают из вида этот важный момент.
То, что будет "правильным" в определённых обстоятельствах, может и не выглядеть как стандартная, очевидная (но, возможно, недальновидная) "правильная и нужная вещь". Действия, основанные на опыте и интуиции, иногда выглядят "безумными" со стороны.
Когда я отчаянно и откровенно флиртовал с пожилой дамой в доме престарелых, это не выглядело как правильная и подходящая стратегия… с формальной точки зрения. И это был не тот подход, который я использовал когда-либо раньше. И я вряд ли сделаю это снова (ну, по крайней мере, пока я сам не окажусь обитателем дома престарелых!). И я надеюсь, что ни одна школа терапии никогда не будет учить этой "технике" своих студентов.
Но этот подход основан на здравых и разумных принципах. Вам стоит копнуть чуть глубже, и, когда вы уйдёте от простого восхищения внешней загадочностью всех этих случаев из практики Милтона Эриксона, вы увидите, что они основаны на очень простых и понятных принципах.
Я предпочитаю сначала разъяснять принципы, и уже потом – техники. Как только вы поймёте суть принципов, вы обнаружите, что выход за рамки стандартной техники не только возможен, но и во многих случаях очень полезен для клиента. Хорошая школа гипноза или психотерапии никогда не будет учить вас только техникам, не вооружая вас средствами для постройки техники – то есть принципами.
