5 способов исцеления от удушающей материнской заботы
"Мама всегда говорила, что мир – опасное место, и её работа – защитить нас, сохраняя нас внутри своей тени"
– из книги Ширли Джексон "Мы всегда жили в замке"
Екатерине было 40 лет – но не в глазах её матери!
Для мамы Екатерина была центром мироздания. Материнские ожидания пригибали Екатерину к земле и не давали ей дышать. Во многих смыслах Екатерина "отставала", и теперь она страдала от депрессии. (Конечно же, ко мне её привела мать!)
Кто-то (в том числе я) мог бы сказать, что мать Екатерина идеально вписывалась в архетип "поглощающей матери". И именно об этом я хочу рассказать в этой статье.
Нежное убийство
Некоторые матери заботятся о вас до тех пор, пока вы не встанете на ноги. Они держат вас за руку до тех пор, пока вы не станете независимым и самостоятельным взрослым, а потом отпускают.
Некоторые другие отчаянно цепляются за вас в течение всей вашей жизни.
Динамику поглощающей матери можно описать как любовь, переплетенную с контролем, когда забота родителя медленно, но верно душит любую попытку ребёнка обрести независимость. Наводит на мысли об эмоциональном удаве, не правда ли?
Мать начинает идентифицировать себя исключительно со своим ребёнком. Сепарация от родителей – центральный аспект взросления и достижения зрелости – так никогда и не происходит.
Забота превращается в клетку, а любовь становится железными оковами.
Результатом такой динамики может стать зависимость, тревожность и отсутствие уверенности. Но давайте копнём глубже.
Юнг что-то нащупал
Концепция поглощающей матери – это идея из психоанализа, основанная на юнгианских архетипах. Как и многие другие теории, она может показаться слишком сложной, но всё же в этой модели есть элемент узнаваемой истины.
Наверно, все мы видели, как чрезмерное воспитание и опека превращается в удушающее ограничение или даже неосознанное принуждение и контроль. И "любовь" здесь используется как оружие для оккупации души.
"Хорошая мать" - противоположный архетип – воспитывает ребёнка, а потом отпускает его. Ребёнок получает уход и заботу, его холят и лелеют, как нежный цветок, ему дают то, что ему нужно – но при этом оставляют пространство для того чтобы дышать и расти и со временем стать независимой самостоятельной личностью.
Конечно же, ребёнок нуждается в любви, защите и мудрости взрослого, который учит его оценивать по достоинству как опасности, так и возможности. Но конечной целью подлинной, опекающей и воспитывающей любви является автономность отдельного человека.
Я не говорю о том, что для мужчин не характерна чрезмерная опека, и они никогда не позволяют себе эмоционально душить своего отпрыска во имя любви. Конечно же, такое возможно. Но, по моему опыту, подобные модели чаще встречаются у матерей. (Трудные отцы, конечно же, могут создавать другие проблемы!)
Ладно, этого вполне достаточно для раскрытия базовых моментов, изложения оговорок и потакания электронным скриптам!
И как выглядят основные характеристики удушающей материнской заботы?
Всё, на что падает её тень
В терминах архетипов (юнгианских) поглощающая мать представляет собой "теневую" сторону хорошей, заботливой и воспитывающей матери, но жизненная сила, которая отказывается уходить, становится ограничивающей. Это та же энергия, но, когда она направлена внутрь, она не поддерживает, а скорее душит.
В основе этой модели лежит своеобразное опутывание, при котором персональные границы размываются. Ребёнок становится продолжением личности матери, и в таких условиях он может потерять собственную идентичность.
Мать может говорить: "Это всё для твоего же блага! Я просто хочу для тебя самого лучшего!», но за этой заботой может скрываться желание сохранить зависимость своего ребёнка" Мать делает это не из-за ненависти, а из-за страха утратить собственную важность и значимость, потерять любовь или контроль.
По большому счёту все эти побуждения являются неосознанными.
По сути: забота перерождается в контроль, и любовь препятствует росту.
Я спросил, можно ли мне поговорить с Екатериной с глазу на глаз. Её мать Юлия сразу же выразила протест, утверждая, что её дочери не нравится с кем-то разговаривать, когда её нет рядом.
Екатерина пробормотала, что на самом деле это было бы просто замечательно, и её родительница отделилась от дивана с готовностью ракушки, которую отрывают от родной скалы, и наконец-то покинула кабинет.
В разговоре с Екатериной я не использовал устаревший термин "поглощающая мать", но было ясно, что она сама заметила все основные проявления этой модели в пагубном стиле воспитания своей матери. И она поспешно добавила: конечно же, мама руководствовалась самыми лучшими намерениями!
Екатерина описывала поведение Юлии, и я узнавал многие типичные модели и причины формирования чрезмерного материнского контроля.
Как и почему мамы становятся поглощающими?
В модели поглощающей матери не всегда присутствует элемент "вредности" или злого умысла. Довольно часто она произрастает из нерешённых проблем самой матери. Формирование такой модели материнства может быть обусловлено следующими факторами:
Отсутствие удовлетворения эмоциональных потребностей в собственном детстве – возможно, ей недоставало воспитания, подпитки, стабильности или ощущения статуса, важности и значимости, и теперь она неосознанно использует своего ребёнка для заполнения этой пустоты.
Потеря ребёнка – если она потеряла ребёнка, она может считать оставшегося отпрыска супер-хрупким существом. Такое отношение также может развиться, если ребёнка потерял близкий друг или член семьи.
Утрата идентичности за рамками материнства – некоторые женщины привязывают ощущение собственной ценности к своей роли "опекуна, в котором нуждаются". Когда ребёнок растёт и становится всё более независимым, такая мать ощущает себя брошенной.
Боязнь внешнего мира – мать может проецировать на ребёнка собственные тревоги, и она искренне верит в то, что она его защищает, хотя на самом деле она препятствует его росту. Она может зацикливаться не только на реальных, но и на воображаемых угрозах, передавая ребёнку излишнее отвращение к любому риску.
Модели, передающиеся из поколения в поколение – если родители самой матери были склонны к чрезмерному контролю, как будто "опутывая" её паутиной заботы, она может повторять эту динамику, веря в то, что это нормально.
Нарциссизм – мать может проявлять нарциссические модели, построенные на солипсисткой гипотезе "всё есть я". Она уверена только в себе и считает, что всё имеет к ней отношение. В её сознании нет реального разделения между ней и ребёнком. Успехи ребёнка – на самом деле её успехи, и когда она "защищает" своего ребёнка, на самом деле она защищает саму себя.
Аутистические черты – у матери могут быть некоторые аутистические черты, которые мешают ей отделить собственную идентичность от личности ребёнка или на интуитивном уровне догадаться о том, что у ребёнка могут быть представления, отличные от её собственных.
Я заметил, что чрезмерный контроль во имя заботы больше распространён среди матерей, имеющих единственного ребенка, и у Екатерины действительно не было родных братьев и сестёр.
Слившиеся идентичности
Экстремальное эмоциональное "опутывание" всегда создаёт проблемы.
Мы увидели некоторые из этих солипсистских моделей в поведении Юлии. Когда Екатерина пыталась высказаться, Юлия отпускала замечания вида: "Тебе бы это не понравилось!". Конечно же, имея в виду то, что это не понравилось бы ей самой.
Было ясно, что Юлия почти не видела различий между собой и дочерью, и это эмоциональное слияние препятствовало любым видам естественного развития Екатерины.
У неё никогда не было много друзей ("Нам они не нужны!"), она никогда не работала далеко от дома ("Тебе это не понравится!"), и она никогда не путешествовала без сопровождения матери.
Не так уж и просто вырваться из крепких тисков этой динамики – как минимум из-за следующей эмоциональной привязки.
Моральная ловушка
Чрезмерная опека и забота, доходящая до той точки, в которой она превращается в психологическое удушение, обычно подаётся под соусом любви и защиты, в таких терминах, которые непросто опровергнуть – именно поэтому эту модель сложно обнаружить и ещё сложнее сломать.
Всё это выглядит как искренняя любовь и забота, и попытки усомниться в её нормальности кажутся:
Неблагодарностью ("Она всем пожертвовала ради меня")
Нелояльностью ("Если я отстранюсь, это будет предательством")
Эгоизмом ("Я думаю только о себе, а не о том, что нужно ей")
Такой эмоциональный контекст загоняет в моральную ловушку, формируя двойную привязку: ребёнок чувствует себя плохим из-за того, что хочет независимости, а мать не хочет его отпускать, потому что в этом случае она станет "плохой матерью".
В здоровой динамике любовь и защита "вооружают" ребёнка и придают ему уверенности для выхода во внешний мир, но поглощающая мать непреднамеренно делает их инструментами, которые мешают ребёнку сепарироваться.
Но давайте вернёмся к Екатерине.
"Это потому, что я тебя люблю!"
Когда Юлия привела ко мне Екатерину из-за депрессии, она не допускала мысли о том, что она могла сыграть определённую роль в страданиях дочери. Многие из базовых эмоциональных потребностей Екатерины были заблокирована удушающими требованиями её матери, и это было очевидно.
Юлия каждый день звонила ей по несколько раз. Юлия до сих пор злилась из-за того, что год назад Екатерина "осиротила" семейный очаг, переехав в съёмную квартиру (на соседней улице, прошу отметить!). Юлия хотела точно знать, где находится Екатерина в данный момент, что она ест, и как она тратит свои деньги. Когда Екатерина находила нового друга, Юлия настаивала на том, что она должна "согласовать" приятеля, посмотреть, "подходит" ли он Екатерине.
Казалось бы, куда уж хуже, но это было ещё не всё.
Шантаж под любым другим именем
Некоторые из тактик Юлии подразумевали откровенное эмоциональное разрушение.
Юлия использовала обычные методы эмоционального шантажа, и основным их ингредиентом были попытки "поймать в ловушку чувства вины". Но, конечно же, она всегда делала это "ради твоего же блага" или "потому, что я тебя люблю".
Когда я беседовал с ними обеими, Юлия раздражённо бурчала:
"Я просто хочу для тебя самого лучшего, но, если ты думаешь, что знаешь лучше собственной матери…".
Я в реальном времени мог наблюдать за тем, как она давит на эмоциональные кнопки Екатерины, и ясно видел реакцию – выражения страдания, боли и стыда, проявляющиеся на лице.
В разговоре с глазу на глаз Екатерина сказала, что её мать всегда пыталась "утопить" её в эмоциях и затянуть в болото драмы – то есть эти манипулятивные приёмы давно стали проблемой.
"Несколько лет назад мне предложили работу в другом городе, а мама сказала: "Если ты переедешь, ты бросишь меня и покончишь с нами!".
Екатерина отказалась от вакансии из-за чувства вины. Долгие годы эмоционального опутывания привели к тому, что Екатерина начала страдать от тревожности, неуверенности в собственных решениях и постоянной обиды. Она не знала, кто она есть на самом деле, и у неё практически не было уверенности в себе.
Екатерина понимала, что проблему дочерней зависимости нужно решать, иначе нам не удастся облегчить депрессию.
И вот пять ключевых шагов, которые я сделал вместе с Екатерина для того чтобы помочь ей отцепиться от фартука её матери и наконец-то сепарироваться – что на самом деле только укрепляет отношения матери и дочери.
Шаг первый: назовите динамику
Понимание того, что это и есть эмоциональное опутывание, а не здоровая забота, помогает разрушить иллюзорную веру в то, что это "просто любовь". На самом деле Екатерина уже давно знала о том, что вовлечённость матери в её жизнь явно была "ненормальной".
Я не говорил об "архетипах" и не использовал других жутких терминов типа "поглощающая мать". Мы просто провели совместное исследование этих моделей, рассматривая их "со стороны".
И Екатерина пришла к осознанию того, что это не просто "ненормально": на самом деле невыносимо подчинять свою жизнь воле и прихотям матери, якобы "для своего же блага".
Когда вы спокойно описываете модель, вы позволяете клиенту Чётко и ясно увидеть, что происходит на самом деле.
Далее нам нужно было усилить и укрепить новое отношение Екатерины и расставить всё по местам.
Шаг второй: начните с микро-границ
В подавляющем большинстве случаев полного обрубания контактов не требуется – не только из-за потенциального чувства вины, но потому, что на самом деле в этих отношениях может быть очень много любви (как это часто бывает в подобных случаях). Клиент, задушенный собственной матерью, может начать с малого. Мы можем помочь ему медленно, но верно повышать степень независимости. Для начала он может откладывать ответ на сообщения, держать при себе некоторые личные детали или отвечать "Прямо сейчас я не могу говорить" и больше ни чего не объяснять.
Таким образом он создаёт пространство, в котором он может дышать, понемногу отстраняясь от матери без мучительного желания полностью разорвать эти отношения. В каком-то смысле он исподволь приучает свою удушающую родительницу к новым правилам и заставляет её ослабить хватку.
Я помог Екатерине запустить процесс сепарации, отделяя своё самоощущение от идентичности матери, тем самым увеличивая степень своей автономности.
Также мы можем помочь клиенту осознать разницу между любовью и контролем.
Шаг третий: отделите чувство вины от любви
Любовь даётся даром; вина подразумевает контроль. Я предложил Екатерине один приём: в те моменты, когда внутри неё нарастает чувство вины, она может спросить себя: "Я действительно делаю что-то не так, или я просто не оправдываю её ожидания?".
Моральное соотношение хорошего и плохого определяется не только ожиданиями, которые другие люди питают в отношении вас.
Под гипнозом я научил Екатерину управлять своей реакцией в те моменты, когда мать начинала "давить не её кнопки". Она всё ещё любила свою мать, но при этом отделяла эти чувства от манипуляции в свой адрес.
Шаг четвёртый: найдите внешний источник подтверждения и одобрения
Юлия буквально опутывала дочь коконом своей любви, и это не только ограничивало Екатерину и создавало внутреннее напряжение, но и сокращало её социальную жизнь.
Мы можем помочь такому задушенному взрослому ребёнку создать сеть поддержки за рамками семьи – точнее, за рамками отношений с матерью. Друзья, наставники, социальные группы – это неотъемлемые части независимой взрослой жизни. Научите клиента удовлетворять свои потребности вдали от матери.
Способность самостоятельно находить подтверждение, одобрение и взаимодействие позволяет человеку обрести эмоциональную силу и масштаб.
Екатерина устроилась на работу, на которой она сама хотела работать, и офис находился в паре часов езды от дома матери. Они присоединилась к спортивному клубу и начала заводить друзей, не согласовывая с мамой новые контакты.
И всё это непосредственно связано с последним шагом, который я хочу представить в этой статье.
Шаг пятый: научите клиента самостоятельно принимать решения
Я поощрял Екатерина делать выбор, основываясь на собственных желаниях и потребностях, а не на наставлениях и капризах мамы, и постоянно практиковаться в принятии решений. И, если то, что мать считала лучшим вариантом, конфликтовало с тем, что сама Екатерина думала по этому поводу, она должна была следовать за собственными ощущениями и стремлениями.
Мы целенаправленно работали над формированием этой способности, и со временем новые модели становились всё более естественными.
Это не значит, что она никогда не слушала советы матери – на самом деле Юлия была очень умной женщиной. Но я поощрял Екатерину принимать решения на основе собственных мыслей и желаний как минимум в таких вопросах, как выбор одежды, хобби или планы на выходные. Она никоим образом не пренебрегала своей матерью, но в то же время больше не позволяла ей управлять собой.
Матери Екатерины тоже нужно было адекватно удовлетворять собственные потребности вдали от дочери, и, чем больше автономности отвоёвывала для себя Екатерина, тем больше её мать начинала строить свою жизнь за рамками этой клаустрофобической, эмоционально замкнутой и удушающей динамики отношений матери и дочери.
Екатерина всё ещё любила свою мать, но она наконец-то позволила себе расти и взрослеть, став матерью для собственной мамы – пусть и ненадолго.
