5 советов, которые позволят вам освободить клиента от этих ужасных душевных страданий
В малых дозах стыд и чувство вины может принести пользу каждому из нас. Но когда эти чувства сковывают нас по рукам и ногам – это совсем другое дело.
"Стыд – это эмоция, пожирающая душу"
– Карл Густав Юнг
Признан виновным!
А что, если вы сами выступаете как в роли истца, так и в роли обвиняемого?
Хроническое чувство вины действительно причиняет боль. Развивая нашу юридическую метафору, можно сказать, что боль от чувства вины становится его собственным наказанием.
Термины "стыд" и "чувство вины" иногда используются как взаимозаменяемые. Несмотря на то, что эти чувства довольно часто переплетаются, всё же они очень чётко отграничены друг от друга.
Результаты проведённых исследований говорят о том, что эти разные, но при этом тесно связанные эмоции даже перерабатываются в разных частях мозга. Но где проходит их разграничение? Чем они отличаются друг от друга?
Ну, вкратце:
"Ну зачем я расстроил этого человека?" = чувство вины
"Ну почему я такой ужасный человек?" = стыд
Общее или специфичное
Чувство вины, как правило, является специфичным. Мы испытываем неприятные эмоции из-за того, что мы сделали что-то плохое и неправильное по отношению к кому-то другому. Как правило, большая склонность к чувству вины характерна для людей с развитой эмпатией, которые в большей степени настроены на эмоции окружающих.
То есть предрасположенность к самообвинению может быть оборотной стороной развитой способности к эмпатии.
В последние годы уровень эмпатии среди молодежи резко упал. То есть в грядущие годы вокруг нас, возможно, будет гораздо меньше людей, склонных к самообвинению (и, как это ни прискорбно, к эмпатии).
С другой стороны, стыд представляет собой общее, всепроникающее ощущение вида "я – плохой человек". То есть стыд не обязательно связан с каким-то конкретным проступком – или тем, что мы воспринимаем как проступок. Скорее это ощущение того, что сама суть вашей идентичности является неполноценной или "плохой". Но стыд также включает один довольно странный элемент.
В отличие от чувства вины, взаимосвязь стыда с эмпатией является инверсивной – то есть эти отношения работают в противоположную сторону. Чувство вины концентрируется на проступке по отношению к другому человеку, тогда как стыд подразумевает сосредоточенность на самом себе.
Как бы странно это ни звучало, но предположение о том, что вы, должно быть, худший человек на свете, по степени высокомерия и тщеславия ничем не отличается от веры в то, что вы – самый лучший.
Я подозреваю, что при достижении экстремальных пиков чувство вины может переродиться в общее ощущение стыда – по мере того, как депрессия и подавленность постепенно растёт и мешает человеку уделять внимание другим людям.
Насколько я знаю, кошки не испытывают чувства вины, стыда или даже малейшего ощущения неловкости. Складывается такое впечатление, что эти чувства являются уникальным человеческим качеством, характерным только для нашего вида. Но почему мы вообще начали испытывать подобные чувства? Зачем нам эта способность?
Саморазвитие или манипуляция
Человек – существо социальное. Мы связаны друг с другом целой сетью разнообразных связей. Мы живём – да и должны жить – в сообществах.
Сожаление об эгоистичном или безрассудном поступке, или о нарушении какого-то племенного табу может помочь нам сохранить ощущение безопасности, соблюдая нормы группы для того чтобы в ней остаться.
И если мы хотим, чтобы люди делали всё "правильно" и вели себя "как надо", лучший способ достижения этого результата таков: заставьте их наказывать самих себя, когда они чувствуют, что они сделали что-то "не то"!
Конечно же, "правильный" поступок на самом деле может оказаться неправильным, если мы осмелимся поставить под сомнение предположения группы или общества. И всё же способность испытывать чувство вины действительно может облегчить существование внутри группы.
Но что насчет стыда?
Мир без стыда
Эпитет "бесстыжий" считается – или, по крайней мере, считался – оскорбительным. В принципе, здесь всё понятно и объяснимо: если вы не опасаетесь того, что тучи стыда соберутся над вами и омрачат вашу жизнь, вы свободны вести себя так ужасно, как вам захочется. Мир, свободный от стыда, наполнится высокомерием, тщеславием и нарциссизмом.
И здесь нам нужен определённый баланс – точно так же, как и с большинством других вещей в нашей жизни. Для обретения финальной формы скульптуре необходимы лёгкие касания долотом, и точно так же нам необходим лишь некоторый объём стыда для развития, формирования личности и достижения зрелости.
То есть переживание некоторого стыда – в определённой степени, на протяжении определённого времени – может поспособствовать нашему развитию. Например, если я стал чёрствым и бесчувственным, и мне удалось объективно посмотреть на самого себя, эта капелька стыда может стать катализатором для самосовершенствования (будем надеяться!).
Однако внутри психологически целостной и развитой личности нет места для постоянного и всеобъемлющего стыда. Если мы не поможем самим себе и другим людям пройти стадии хронического стыда и чувства вины (конечно же, с сохранением эмпатии), то мы останемся всего лишь марионетками, которые только и ждут того, когда другие люди начнут дергать их за ниточки.
Достойный и порядочный человек поступает "правильно", потому что так будет правильно, потому что так и нужно делать – а не потому, что он боится неловкости, стыда или чувства вины. И когда мы делаем правильные вещи, они не всегда выглядят правильными в глазах других людей.
Мишень для чувства вины
Уже давно известно о том, что людьми можно манипулировать через стыд и чувство вины – и отдельные индивидуумы и целые учреждения активно пользуются этим знанием. В их попытках "поймать в ловушку чувства вины" нет ничего нового и необычного.
К тому же в некоторых случаях для навязывания чувства вины достаточно всего лишь ассоциации. Вина может использоваться абстрактно для манипуляции через принадлежность к определённой группе или семье. Этот вид манипуляции основан на коллективной или исторической вине. И он направлен против людей, которые объективно не виноваты лично в каких-то происшествиях из прошлого.
Такую манипуляцию весьма непросто выявить, но это необходимо. Мы не должны брать на себя вину за то, что сделали наши предки – даже наши родители. И мы также не должны приписывать себе их заслуги. У нас есть личная ответственность, наши личные действия и поступки, и мы отвечаем только за них. Хотя исторический контекст тоже имеет значение, и его понимание окажется полезным для каждого.
Все это замечательно, но что нам делать с клиентом, который скован по рукам и ногам стыдом или чувством вины, превратившимся в реальную проблему?
Совет первый: Проведите чёткую границу между этими эмоциями
Ваш клиент стыдится самого себя, своего происхождения или какой-то другой части своей идентичности? Или он страдает от хронического чувства вины по поводу своих проступков по отношению к другим людям?
Стыд и хроническое чувство вины могут сопровождать друг друга, но чаще всего эти эмоции не проявляются одновременно. Если ваш клиент использует больше личных местоимений первого лица (я, мне, меня), скорее всего, он стыдится самого себя, а не концентрируется на страданиях других людей из-за него.
Ваш клиент может заниматься глобализацией, чрезмерно обобщая специфические моменты. Он берет на себя вину ("я должен был быть более милым с ним в тот день…"), обобщает её и переносит на себя, превращая её в характеристику всей своей идентичности в целом ("…поэтому я просто ужасный человек!"). В этом случае вам нужно научить его останавливать глобализацию негативных моментов – так, чтобы мысли, пропитанные чувством вины, не переросли в общее ощущение стыда.
Но если концентрация клиента в большей степени взаимосвязана с окружающим миром – он в основном говорит о том, как он "подводил" других людей или совершал какие-то другие проступки по отношению к ним, - и при этом у него как будто нет проявлений низкой самооценки, значит, вы имеете дело с чувством вины.
Точно так же, как и при работе с любыми другими клиентами, очень важно прояснить ситуацию и получить специфичную информацию.
Совет второй: Выясняйте детали и работайте с ними
Чего именно он стыдится? Что именно вызывает у него чувство вины?
Одна моя клиентка, Дарья, рассказала мне о том, что она родилась в бедной семье, и из-за этого её травили в школе. Одноклассницы называли её "замарашкой", затаскивали её в душ в одежде и включали воду, чтобы смыть с неё "грязь". С тех пор она начала стыдиться своей сущности – того, кем она является "на самом деле". И этот стыд постоянно сопровождал её во взрослой жизни.
Я устранил обусловленность из воспоминаний о тех прошлых инцидентах, убрав эмоциональную привязку, которая поддерживала это ощущение стыда. Я помог ей погрузиться в транс, и, пока она наслаждалась расслаблением, я рассказал ей сказку о Золушке в версии американских индейцев. Эта история называется "Девушка с грубым лицом". Так как стыд представляет собой общее ощущение неадекватности, мы можем использовать терапевтическое рассказывание историй. Эта методика отлично подходит для проработки широких психологических моделей и даёт мощный эффект.
Итак, вам нужно выяснить, что лежит в основе стыда и скрывается за ним. Какие предположения закрепились в сознании клиента? Он считает себя злым? Глупым? Уродливым? Он думает, что он происходит из испорченной семьи или "неадекватного" периода истории?
Или, если проблемой стало чувство вины по поводу обращения с другими людьми, что именно порождает это чувство? В чём именно заключается проступок клиента?
Но, конечно же, одного сбора информации недостаточно – нам нужно нечто большее.
Совет третий: Пересмотрите скрытые предположения в ходе рефрейминга
Многие предположения существуют в нашем сознании тайно, скрываясь даже от нас самих. Я предполагаю, что завтра я буду жив, и веду себя в соответствии с этим предположением. Именно оно лежит в основе моих планов и поступков, даже если на осознанном уровне я задумываюсь об этом крайне редко. Если в сознании клиента закрепилось предположение о том, что он априори "неадекватный" или "испорченный", мы можем провести мягкий и аккуратный рефрейминг этих исходных предпосылок.
К примеру, во многих случаях в сознании человека, страдающего от чувства вины, скрывается предположение о том, он должен всегда корить себя и всячески наказывать, и эта вина с ним навечно. Как будто у вины нет "срока годности".
Дарья так и не простила себя, и её психологическое самобичевание стало реальной угрозой для брака с любимым мужем, который тоже любил её всем сердцем, несмотря ни на что.
"Почему вы не можете простить себя?"
"Что такого ужасного вы сделали?" - спросил я Дарью. – "За что именно вы так и не можете себя простить?".
И её ответ стал для меня неожиданностью. "Я проткнула руку своему мужу! Это было давно, но все эти годы я чувствовала себя виноватой, и это было просто невыносимо!".
После того инцидента Дарья была образцовой женой, и муж любил и ценил её, невзирая на ту ссору, которая произошла 28 лет назад и закончилась тем, что он поехал в больницу с вязальной спицей, воткнутой в руку. Его травма была не очень серьезной, но факт остается фактом. Он сделал всё возможное для того чтобы оставить это в прошлом. И он хотел, чтобы она просто забыла об этом и жила дальше. Но она не смогла.
Я спросил её, какая часть её личности жаждет прощения? Какая часть её сущности запустила бы этот процесс, если бы она должна была простить себя? Дарья никогда раньше об этом не задумывалась. Она сказала, что на это способна только "спокойная, взрослая и мудрая" часть её личности. И я сказал: "Хорошо, на этом сеансе я буду общаться в основном с этой частью вас – так, чтобы другие части вашей личности смогли обрести больше мудрости".
В первую очередь нам нужно прояснить намерения.
"Что вы намеревались сделать?"
Я спросил Дарью, каков был её замысел в тот день? Она намеревалась травмировать своего мужа, или она просто-напросто не подумала о последствиях? Никто из нас не способен постоянно, все время предвидеть все последствия своих действий. Некоторые люди даже могут испытывать чувство вины по поводу поступков, которые они совершили, руководствуясь самыми лучшими намерениями.
Поэтому вам стоит спросить клиента, что именно порождает в нём чувство вины. Намеревался ли он сделать это? Мог ли он ожидать того, что он учтёт абсолютно все возможные последствия?
Затем я предложил Дарье задуматься о том, что могло бы подтолкнуть её вперёд по пути к выздоровлению и избавлению от хронического чувства вины.
"Вы готовы выйти на волю?"
Я думаю, что такой способ рассмотрения самонаказания Дарьи в корне изменил ситуацию и помог ей наконец-то встать на путь к прощению. На том сеансе я посмотрел ей прямо в глаза и спросил:
"Дарья, если бы 28 лет назад вы действительно получили срок за нападение на своего мужа, как вы думаете, сколько лет вы бы просидели в тюрьме? Если бы он подал на вас в суд, сколько бы вам дали?".
Она надолго задумалась. "Ну, не знаю… может быть, лет пять, может, меньше".
И я продолжил: "Вы сами посадили себя в тюрьму и сидите уже 28 лет. Когда закончится этот срок? Когда вы выйдете на свободу? Назовите дату".
Она рассмеялась – впервые за весь сеанс: "Думаю, этот срок закончился много лет назад. На самом деле я давно уже пересидела!".
Если бы ваш клиент был "осуждён", каким было бы его наказание? Сколько лет ему могли бы дать? Любое наказание ограничено во времени.
Обратите внимание на то, что здесь нет предположений о невиновности клиента в определённом проступке – это рассмотрение ситуации в контексте. Какое "наказание" было бы подходящим и справедливым в данном случае? Как мы можем организовать это, а потом положить этому конец? Или, может быть, на самом деле он уже отсидел свой срок?
Люди используют различные ритуалы для проведения границ и обозначения поворотных моментов – таких, как рождение, смерть, создание семьи, достижение совершеннолетия. И в наказании тоже есть элемент ритуала: человек должен "заплатить" за свои преступления для того чтобы подвести черту под этим этапом своей жизни.
И вот как это может выглядеть…
Ритуал прощения
Я попросил Дарью совместно с мужем разработать "ритуал прощения". И вот что они придумали: она должна была описать на бумаге тот давний инцидент и положить этот лист в жестянку, в которой она держала свои вязальные спицы. Она принесёт извинения и подпишет этот "документ". Потом в присутствии мужа она выбросит его в озеро, рядом с которым они живут.
И когда эта жестянка исчезла среди волн, с плеч Дарьи как будто упал тяжеленный груз, который она так долго пригибал её к земле. Именно так она описала мне момент освобождения.
Другая клиентка на сеансе сказала, что за свой незначительный проступок она должна понести самое суровое наказание из возможных. Я улыбнулся и в шутливом тоне спросил, почему она считает себя настолько особенной? Она рассмеялась и признала: "Ну… возможно, я немного преувеличила!".
То есть если человек испытывает чрезмерное чувство вины из-за конкретного, специфичного проступка, такие ритуалы, как похороны коробки с описанием проступка, могут оказаться весьма эффективными. И это подтверждают результаты проведённых исследований.
Эмоциональный экстремизм любого вида сужает контекст и делает мышление жёстким и ограниченным. И нам нужно раздвинуть рамки контекста, расширяя восприятие клиента.
Совет четвертый: Помогите клиенту увидеть более широкий контекст и другие перспективы
В своё время я совершал некоторые глупые и злые поступки, но, оглядываясь назад, я не делаю выводов типа "я - плохой человек" (это яркий пример абсолютистской манеры восприятия). И я не тащу за собой чувство вины за эти инциденты. У вины есть "срок годности", и это чувство должно уйти после того, как оно сделает свою работу.
Когда я смотрю на те оплошности со стороны, я вижу, что именно я сделал не так. Конечно же, я способен испытывать стыд, вину и ощущение неловкости – но я никогда не позволяю этим чувствам бесконтрольно бушевать подобно пожару в степи. Модели восприятия, основанные на принципе "всё или ничего", нужно рассматривать в контексте.
Зачастую человек чувствует себя виноватым, и даже не знает, почему. Именно эти люди постоянно интересуются, не расстроили ли они вас, не обидели ли они вас чем-то. И на самом деле единственный момент, который вас в них действительно расстраивает – это бесконечные вопросы об этом! В таких случаях мы можем спросить клиента о наличии реальных доказательств.
"Вы говорите, что вы согрешили – у вас есть доказательства?". Какие предположения лежат в основе этого ощущения?
Отслеживайте упрощённые предположения о том, как работает эта жизнь. Люди, события и ситуации крайне редко являются просто хорошими или плохими. Скорее здесь присутствует смесь из разных причинно-следственных связей. Может быть, ваш клиент формирует эти связи из упрощённых, абсолютистских терминов, основанных на принципе "всё или ничего"? (Например: "Им не понравился праздник, и это моя вина!").
Если вы обнаружите такие тенденции, вы можете научить клиента выявлять такие когнитивные искажения, "видеть их насквозь" и преодолевать их. Помогите ему увидеть тонкости и нюансы ситуации и свергнуть тиранию абсолютистского мышления (которое сопровождает подавляющее большинство эмоциональных проблем).
И, наконец, нам нужно поставить под сомнение предположения, закрепившиеся в сознании клиента. Но здесь нам нужно проявить осторожность. Не стоит грубо противоречить его убеждениям и вступать в прямой конфликт с его видением ситуации, иначе он может начать яростно защищать собственные ограничения.
Совет пятый: Используйте мудрость Сократа
Задавайте открытые вопросы – такие, которые используются в Сократическом диалоге. Это излюбленный приём специалистов, практикующих КПТ. Сократический диалог поможет клиенту вырваться из ловушки экстремистского мышления по принципу "или/или" и даст много других полезных преимуществ.
Мы можем рассуждать вслух: "Может ли человек совершать ошибки, но при этом оставаться достойным и порядочным и руководствоваться самыми лучшими намерениями?". Или: "Может ли цветок распуститься в грязи, и станет ли он менее красивым из-за того, что он вырос в таком месте?". Мы можем даже предположить: "Может быть, самыми красивыми становятся те камни, которые морские волны хлестали дольше всего?".
Обучение даёт наибольший эффект, когда клиент сам выявляет связи, и специалист не подталкивает его к определённым выводам и не навязывает какие-то истины. И с учётом этого факта вам стоит использовать риторические вопросы, задавая их клиенту, пока тот находится в гипнотическом трансе.
В конце концов, небольшая доза стыда и чувства вины может оказаться полезной для каждого из нас. Человек, не способный испытывать стыд или чувство вины, вполне может быть психопатом. Но если эти чувства превращаются в кандалы, сковывающие нас по рукам и ногам - это совсем другое дело.
Чем больше честности мы проявляем по отношению к другим людям – и к самим себе, - тем быстрее эти мучительные ограничения исчезают из нашей жизни.
Станьте настоящим мастером рефрейминга
Рефрейминг вполне может быть самым важным терапевтическим навыком – и на то есть веские причины. Наш онлайн-курс рефрейминга научит вас искусно использовать этот приём, не прилагая особых усилий.
