4 эффективных способа побега из ловушки абьюзивных отношений
Многие люди – как женщины, так и мужчины – страдают не только от абьюза как такового: почему-то им весьма непросто расстаться с партнёром-агрессором, либо они продолжают снова и снова возвращаться к нему
Вот оно – явное и очевидное доказательство! Свежий синяк под глазом, который очень скоро станет тёмным и заплывшим!
"Вы не хотите поговорить об этом?" - спросил я её.
"Пока нет" - ответила она.
И продолжила рассказывать мне о том, как она "тысячу раз" хотела его бросить, но так и не смогла. О том, что её друзья уже отчаялись и опустили руки, потому что они уже много лет убеждали её разорвать эти отношения. О том, что её сестра вообще перестала с ней разговаривать.
"Но я всегда возвращаюсь!" - сказала она с нотками отчаяния в голосе. – "Он обращается со мной как с отбросом, но я как будто не способна навсегда уйти от него!".
Я прекрасно знал о том, что моя следующая фраза может показаться озадачивающей и сбивающей с толку, но мне казалось, что Жанна её поймёт.
"Пока вы находитесь внутри, завязнув во всём этом… не так уж и просто выяснить, в чём именно вы завязли!".
Я был практически уверен в том, что она меня поняла.
Когда жертва остаётся рядом с агрессором и не желает от него уходить, это может показаться странным и сбивающим с толку. Но, если она уходит, а потом возвращается, это кажется ещё более озадачивающим и даже начинает раздражать. У наблюдателей со временем могут появиться негуманные мысли вида "Ну, тогда ты заслуживаешь всего этого!". Но жертву всё это может приводить в не меньшее замешательство. Она может злиться на себя, и у неё могут возникать такие же мысли.
Но перед тем, как рассмотреть эффективные способы спасения жертвы абьюза, я хочу назвать три причины, по которым люди остаются в отношениях, подразумевающих насилие и агрессию.
Пояс с тикающей бомбой
Многим жертвам агрессии и насилия – как женщинам, так и мужчинам – не так уж и просто оставить партнёра-абьюзера. В ходе одного исследования выяснилось, что женщины чаще всего остаются в таких отношениях из-за…
низкой самооценки (им кажется, что они не заслуживают лучшего),
плохих альтернатив (по крайней мере, самой женщине эти варианты кажутся именно такими), и
нежелания отказываться от времени и усилий, уже инвестированных в эти отношения.
Участницы этого исследования переживали в основном психологическое насилие. Чаще всего это были оскорбления – к примеру, такие эпитеты, как "жирная" и "уродливая".
Выяснилось, что низкая самооценка в некоторых случаях была следствием насилия и неподобающего обращения в детстве. Некоторые женщины попали в ловушку абьюзивных отношений или оставались в них из-за эмоциональной обусловленности, закрепившейся в их сознании в раннем детстве. Именно из-за неё они начали верить в том, что они не заслуживают достойного и порядочного обращения. Женщины, подвергавшиеся неподобающему обращению в детстве, были более терпимы к абьюзу во взрослом возрасте.
Низкая самооценка может быть как причиной, так и следствием неподобающего обращения. Агрессия и насилие определённо может снизить ранее здоровую самооценку. Но уже имеющаяся низкая самооценка иногда заставляет человека выбирать партнёров, проявляющих неоднозначное отношение или откровенное презрение. Если вы ненавидите себя, вам ближе те люди, которые обращаются с вами так же плохо, как вы сами. Людей с низкой самооценкой часто отпугивает хорошее обращение и позитивное одобрение.
Через два месяца после окончания исследования 88 % испытуемых всё ещё оставались в отношениях с партнёрами-абьюзерами.
Основываясь на собственном терапевтическом опыте, я бы добавил ещё несколько причин, по которым жертва остаётся вместе с агрессором:
Она не верит в то, что действительно может убежать – и, возможно, боится мести или физического насилия со стороны обидчика.
Она считает, что она сама виновата в таком обращении - может быть, потому, что абьюзер твердил ей об этом снова и снова: "Ты заставила меня сделать это!", "Только посмотри, что я сделал из-за тебя!".
Она зависит от обидчика в финансовом плане. Жертва может верить (отчасти из-за низкой самооценки) в то, что она не способна самостоятельно себя обеспечивать. Если у пары есть общие дети, жертва может считать, что она не вправе рушить семью.
Она ошибочно интерпретирует собственные чувства, принимая за любовь чередование сильного страха и отчаянной надежды.
И здесь также присутствует один психологический принцип, искажающий наше восприятие.
Правило прерывистого подкрепления
Как это ни парадоксально, но жертва абьюза может испытывать извращённую благодарность за любые проявления хорошего отношения.
Редкость повышает ценность. Если человек всегда остаётся милым и приятным в общении с нами, эта любезность может растерять всю свою притягательность и убедительность. С другой стороны, если человек обычно ведёт себя гадко и грубо, но эпизодически и непредсказуемо становится "милым", у нас может развиться извращенная зависимость от него.
Почему? Потому что так называемое "прерывистое подкрепление" аддиктивно по своей природе.
Психолог-бихевиорист Б.Ф. Скиннер обнаружил, что непостоянные и непредсказуемые (и, как следствие, редкие и дефицитные) вознаграждения способствуют формированию аддиктивных и компульсивных моделей поведения.
К примеру, Скиннер обнаружил, что кошки, которые не всегда получали еду после реализации определённой модели поведения, действовали компульсивнее по сравнению с животными, которые всегда получали вознаграждение в виде еды. Если бы мы всегда выигрывали в азартных играх, они не казались бы нам такими привлекательными, и игромания встречалась бы гораздо реже!
И наркоманы, возможно, не зависели бы так сильно от своих веществ, если бы они всегда с лёгкостью могли их добыть и получить кайф – а не от случая к случаю. Может быть, женщина, которая снова и снова возвращается к агрессивному "кухонному боксёру", зависима от эпизодических хороших моментов именно из-за их редкости!
Модель прерывистого подкрепления внутри токсичных отношений выглядит так: проявления грубости, чёрствости и жестокости периодически перемежаются короткими взрывами симпатии и влечения – которые происходят в случайном порядке, совершенно непредсказуемо.
Абьюзер очень скупо раздает вознаграждения – там один маленький комплимент, тут немного симпатии, неожиданный милый сюрприз без повода, добрые слова вместо оскорбления или удара и т.п.
Если человек в целом ведёт себя грубо и жёстоко, уже одно то, что он в какой-то момент не стал вас обижать (хотя мог бы!), в ваших глазах становится проявлением доброты. Здесь явно слышно эхо Стокгольмского синдрома.
Достойное обращение "сервируется" эпизодически, в случайном порядке, как будто "приправляя" абьюзивный цикл. И оно превращается в награду, которую жертва жаждет всей душой. Этот "наркотик" вызывает зависимость, потому что он далеко не всегда доступен, и его по праву можно назвать редким и дефицитным.
Жертва может верить в то, что её любовь и забота всё изменит, обидчик исправится, и хорошее обращение станет нормой.
Жертва никогда ни в чём не виновата!
Конечно же, ничто из этого не говорит о том, что жертва абьюза сама хочет такого обращения. И большинство людей, состоящих в абьюзивных отношениях, ничего не знают о психологических факторах и процессах, лежащих в основе этих странных моделей поведения.
Но страстная тяга к проявлениям доброты со стороны абьюзера куда сильнее тяги к проявлениям доброты от человека, который постоянно остается милым и любезным и обращается с вами достойно. И человеку, состоящему в здоровых отношениях, никогда не понять "крышесносного" кайфа от редких жемчужин доброты в этом океане жестокости.
И как же мы можем помочь клиенту, который застрял в ловушке абьюзивных отношений из-за жизненных обстоятельств и сомнений в самом себе?
Шаг первый: Обеспечьте физическую безопасность – насколько это возможно
Жанна страдала от физического насилия, которое только усиливалось. Меня тревожила её безопасность, и мне совсем не нравилось то, что она продолжает возвращаться в эти отношения. Я спросил её, знает ли её парень о том, что она здесь. Она сказала "нет". Я спросил её, заявит ли она на него в полицию, и, к моему удивлению, она сказала "да". И она это сделала. На время расследования она переехала к подруге.
Я знаю обо всём этом, потому что Жанна звонила мне между сеансами. Мы не можем заставить клиента расстаться с кем-то, и мы не можем предотвратить его возвращение в отношения. Но мы можем по мере сил заботиться о его физической безопасности – даже если это просто совет. Мы можем подтолкнуть его к практическим действиям по устранению непосредственной угрозы жизни и здоровью.
Если клиент подвергается эмоциональному или психологическому насилию, физическая безопасность может и не быть основной проблемой. Но нам всегда нужно учитывать этот аспект.
На следующем сеансе мне показалось, что у Жанны убавилось решимости. Её мотивация немного ослабла.
Она сказала, что она начинает "его жалеть". И ей кажется, что она могла бы всё наладить, если бы больше старалась или сильнее его любила. Она вновь начала реализовывать тот же старый шаблон: она уходила, начинала смотреть на отношения через розовые очки, а потом снова возвращалась с ощущением того, что она сама виновата в таком обращении, она не заслуживает лучшего, и, если бы она лучше себя вела, всё могло бы наладиться.
И мне нужно было как-то помочь Жанне выйти за рамки деструктивного цикла зависимости и подняться над ним.
Шаг второй: Напомните клиенту о плохих моментах
Здесь проявляется модель, характерная для любой другой зависимости: когда жертва абьюза оказывается вдали от обидчика, у неё появляется желание вернуться - несмотря на это ужасное обращение и насилие. Почему же так происходит?
Дофамин даёт мотивирующий эффект, и, если он не является заложником зависимости, он мотивирует нас делать то, что хорошо и полезно для нас – пить, когда мы страдаем от жажды; отдыхать, если мы устали; учиться и развивать новые навыки и умения и т.д.
В нашем мозге есть опиоидная система вознаграждения, которая работает вместе с дофамином, помогая нам выживать и процветать. Но эта система может попасть в плен аддиктивных моделей, подразумевающих саморазрушение, и тогда механизм обработки воспоминаний меняется – вместе с отношением к негативным и позитивным моментам.
Когда у нас возникает непреодолимая тяга к чему-то – будь то вещество, занятие или человек – дофамин, попадающий в опиоидные пути системы вознаграждения, заставляет нас забывать о плохих моментах и помнить только хорошее.
Из-за амнестического эффекта дофамина алкоголик совсем забывает о том, как плохо ему бывает по утрам, а азартный игрок помнит только кайф и восторг игры, но не стыд, чувство вины и депрессию, которая наступает после того, как он проиграется в пух и прах. Если бы осознание негативных последствий появлялось перед очередной бутылкой или игрой, эту модель поведения было бы гораздо труднее реализовать.
Парень Жанны был обаятельным и привлекательным, (иногда) весёлым и внимательным, интересным и по-детски уязвимым. И она верила ему, когда он говорил о том, как сильно он её любит, и о том, что без него ей не выжить, и о том, что никто никогда не будет любить её так же, как он.
В тот момент Жанна смотрела на эти отношения через розовые очки – или, как минимум, через фильтр, который улавливал большую часть негатива!
Воспоминания, пропитанные дофамином, подавляли плохие воспоминания и блокировали её внимание. Она помнила только хорошее.
Не то, чтобы она совсем забыла о насилии и неподобающем обращении – нет, на каком-то уровне она всё это понимала. Но под влиянием дофамина мы зацикливаемся только на том, чего мы действительно хотим. Те части отношений, которых она не хотела, были подавлены непомерным и нереалистичным возвеличиванием приятных и желательных моментов. Точно так же алкоголик попадает в плен сиюминутного желания выпить и совсем забывает о последствиях. И в тот момент Жанна видела только то, что хотела.
Мотивирующий эффект дофамина отчасти обусловлен тем, что он заставляет нас забывать об оборотной стороне желаемого и о его недостатках – или, по крайней мере, делает так, чтобы мы не так остро их ощущали.
И как же мы можем использовать эту информацию?
Шаг третий: Свяжите плохие моменты с хорошими
Аддиктивная концентрация предлагает нам только воспоминания, пропитанные дофамином. Мы помним хорошее и забываем о плохом, и из-за этого мы теряем из вида более широкий контекст.
Я спросил Жанну, что будет, если она вернётся к этому человеку (на тот момент своему бывшему), и они останутся вместе навсегда. Я попросил её закрыть глаза и представить себе эту жизнь во всех подробностях. Что с ней станет через 10 лет абьюза, жестокости и неподобающего обращения?
Она побледнела, воображая себе всё это, а потом сказала, что она боится. Боится того, что он продолжит её бить, ругать и унижать, продолжит издеваться над ней и изменять ей с другими женщинами.
"И что вы могли бы сказать той будущей себе, которая прожила с ним ещё 10 лет?".
Она скривилась как будто от боли, а потом сказала: "Я бы сказала той себе, которой я стану через 10 лет… конечно же, если бы она была ещё жива… ты можешь уйти от всего этого, на самом деле ты могла сбежать и бросить всё это много лет назад. Ты заслуживаешь лучшего!".
Мы исследовали её убеждённость в том, что она должна была найти способ его изменить, и её привычку находить для него всяческие оправдания и извинения. Она согласилась с тем, что он тоже несёт определённую ответственность за происходящее – так сказать, "вносит свой вклад".
Затем я попросил её закрыть глаза и под гипнозом помог ей получить доступ к позитивным образам бывшего – ко всем этим приятным воспоминаниям, пропитанным дофамином. Я попросил её открыть глаза всего на секунду, а потом закрыть их и заменить эти приятные образы сценами боли и страха, предательства и унижения, возрождая в своей душе подавленный гнев, стыд, отвращение и все остальные чувства, которые она испытывала в те моменты, когда он оскорблял её и проявлял агрессию и насилие.
И я связал эти состояния друг с другом так, чтобы в те моменты, когда она начинала смотреть на него сквозь розовые очки, в её памяти немедленно всплывали все эти неприятные воспоминания об агрессии и абьюзе – и, конечно же, связанные с ними чувства. Этот гипнотерапевтический приём называется "смешиванием", и эта техника может дать очень мощный эффект – особенно в преодолении компульсивных желаний, в которых большую роль играет дофамин, блокирующий определённые части реальности.
К концу сеанса Жанна уже не так сентиментально рассуждала о своём обидчике. Она даже начала называть его "бывшим", и сказала, что она больше не думает о нём исключительно в позитивном ключе – воспоминания о насилии и абьюзе как будто сами проникают в её мысли, "проясняя голову".
Она сделала очень большой и важный шаг вперёд. Но долгие годы насилия, унижения и оскорблений могли негативно повлиять на самооценку Жанны…
Шаг четвёртый: Помогите клиенту сформировать адекватное ощущение собственной ценности
Постоянные угрозы и оскорбления, подавляющие жертву; сама роль объекта насилия; чрезмерный контроль и постоянные допросы; слежка за каждым шагом и придирки к каждому слову – всё это не может просто скатиться, как с гуся вода. Такое обращение неизбежно повлияет на самооценку жертвы, вырывая из неё целые куски, и негативно отразится на ощущении собственной ценности – если оно вообще было у жертвы.
Жанна и раньше подвергалась насилию в отношениях, и мы поработали над устранением вредоносной эмоциональной обусловленности, закрепившейся в прошлом, а также убрали травмирующие эмоции из ужасных воспоминаний о недавних отношениях.
Мы провели исследование и определились с тем, как должны выглядеть настоящие, здоровые отношения, исполненные взаимной любви и уважения.
Возможно, нам придётся напомнить такому клиенту о его сильных сторонах и о том, кем он был до встречи с абьюзером. Всё это поможет восстановить ощущение персонального потенциала.
Мы можем помочь такому клиенту в обретении уверенности, самостоятельности и независимости. Может быть, ему потребуется поработать над обретением большей убедительности. Мы можем рассказать ему об основных эмоциональных потребностях и совместно с ним разработать план удовлетворения этих потребностей полезными и здоровыми способами.
Может быть, для начала нам придётся разъяснить клиенту суть буллинга и неподобающего обращения, и вместе с ним разработать стратегии борьбы с ним. Помогите клиенту представить себе жизнь за рамками абьюза, восстановить веру в себя и собственные способности и найти сеть поддержки, которая станет здоровой альтернативой абьюзивным отношениям – либо восстановить связи со своим кругом общения.
Агрессоры часто ограничивают круг общения своих жертв, запрещая им видеться с друзьями и родственниками – таким образом лишая их здоровой поддержки. В экстремальных случаях жертва может общаться только с абьюзером, и больше ни с кем! И нам нужно помочь клиенту в восстановлении связей с хорошими людьми и в поиске новых здоровых связей.
Помощь клиенту, который находится в абьюзивных отношениях, может стать комплексным и трудоёмким предприятием, включающим множество граней и аспектов. Проработка этой проблемы может вызвать расстройство и фрустрацию, заботы и волнения. Эта задача может стать настоящим вызовом, но её решение принесёт невероятные вознаграждения и действительно пойдёт на пользу клиенту. Жертвами абьюза могут стать как женщины, так и мужчины. Неподобающее обращение и насилие может быть как физическим, так и эмоциональным.
Итак, в работе с клиентом, застрявшим в абьюзивных отношениях, нам нужно помочь ему…
Осознать и признать истинную суть происходящего.
Понять и запомнить то, что такое обращение является неприемлемым, и он такого не заслуживает ни при каких обстоятельствах.
Осознать и запомнить то, что именно агрессор – и никто другой! – несёт ответственность за такое поведение.
Действительно увидеть все грани уродливой реальности – а не только "хорошие" моменты в воспоминаниях, пропитанных дофамином.
Восстановить (или сформировать) ощущение собственной ценности, закрепить новое, более здоровое самоощущение и осознать себя как уникальную, способную и привлекательную личность, которая действительно достойна любви.
В конце концов Жанна ушла от абьюзера. Она взяла больше рабочих проектов и вновь начала видеться с друзьями. Теперь она шла по жизни с гордо поднятой головой. Она чувствовала себя счастливой и много улыбалась, и в конце концов она нашла человека, который умел правильно обращаться с ней.
