Проработка склонности к "йо-йо"-диетам

"Слишком большое рвение на начальных этапах часто прерывает и убивает целеустремленность и последовательность, настойчивость и усердие, необходимое для реализации любого сложного начинания"

Цифры на весах росли и уменьшались, уменьшались и снова росли. Лена сидела на диетах уже 20 лет, и все они в итоге давали эффект "йо-йо".

"Я не понимаю! Я страстно хочу быть здоровой! Я жажду этого всей душой! На какое-то время я теряю вес. Люди говорят, что я замечательно выгляжу. Так приятно это слышать! Но через несколько месяцев я снова начинаю толстеть, и иногда я становлюсь ещё жирнее, чем была, когда только села на эту чёртову диету!".

В нескольких коротких предложениях Лена дала идеальное описание своей проблемы. И я знал, что я могу ей помочь.

"Вы знаете, у меня даже были трудности с прохождением паспортного контроля. Они не верили, что на фото действительно я! Я так сильно поправилась!".

Вверх и вниз – и так постоянно. Сначала человек теряет вес, а через какое-то время начинает есть даже больше, чем до начала диеты. И в итоге он либо возвращается к изначальному весу, либо набирает ещё больше! И так происходит очень часто. Многие люди склонны к так называемым "йо-йо"-диетам.

Однако эта склонность может повлечь за собой серьёзные последствия.

В ходе одного исследования с тревожащим заголовком "Йо-йо-диеты опасны, даже если у вас нет лишнего веса" изучались истории диеты и колебаний веса у 158 000 женщин в пост-менопаузе. Выяснилось, что у тех дам, которые сообщали о больших и частых колебаниях веса из-за "йо-йо"-диет (начинавшихся с "нормального веса"), вероятность внезапной смерти от сердечного приступа была в 3,5 раза выше, чем у женщин с более стабильным весом.

Если женщины, ранее сохранявшие "здоровый" вес, начинали увлекаться "йо-йо"-диетами с циклическими колебаниями веса, их риски смерти от сердечного приступа повышались на 66%.

Но исследователи не выявили никакой связи между вероятностью смерти от сердечного приступа и изменением веса как таковым (будь то снижение или повышение). И это ключевой момент.

Складывается такое впечатление, что именно колебания веса причиняют вред организму.

Ещё одно исследование, результаты которого были опубликованы в "Международном вестнике физической науки", показало, что "йо-йо"-диеты стимулируют и усиливают воспалительные процессы в теле. И такой эффект наблюдался со всеми заболеваниями – от рака и диабета до аллергии и болезни Альцгеймера.

Вес Лены очень сильно колебался туда-сюда. Стоит ли удивляться тому, что она страдала от целого ряда проблем со здоровьем, и у неё случались частые перепады настроения?

Я предположил, что для некоторых занятий в этой жизни (к примеру, пересечения океана, полёта на самолете или декорирования интерьера) лучше всего подходит устойчивость и стабильность. Я хотел выявить модель. Почему Лена так сильно увеличивалась и уменьшалась? И – что ещё важнее – как мы можем стабилизировать её вес на здоровом уровне?

Сразу же, с места в карьер Лена заявила: "Я не понимаю! Я страстно хочу быть здоровой! Я жажду этого всей душой!".

Это меня удивило и показалось немного странным, но эти высказывания также о многом говорили.

Слово "страсть" в последнее время стало модным. Пытаясь произвести впечатление активного человека, действительно интересующегося чем-то и преданного своему делу, мы гордо провозглашаем в резюме, презентации или на реалити-шоу: "Я страстно люблю [то-то и то-то]" или "Живопись (или что-то еще) – моя страсть!". Это нормально – но не в том случае, если это всё, что вы получаете.

Операции на головном мозге могут быть вашей настоящей страстью, но, если вас передёргивает от одного звука хирургической дрели, вы далеко не зайдете. И вы можете страстно желать победы, но, если вы не уделяете время развитию своих навыков и умений, вы всё равно проиграете.

Как и любая другая форма топлива, страсть хороша в коротких "впрысках", а не в форме долгосрочной устойчивой модели. Чрезмерный акцент на страсти даже можно назвать "ошибкой", потому что некоторые люди начинают верить в то, что это всё, что им нужно, и испытывают горькое разочарование, не получая устойчивых и жизнеспособных результатов.

В разговоре с Леной я предположил, что у самого яркого и неистового пламени самый короткий срок жизни. Она никогда об этом не задумывалась. "Поддержание "хорошего" веса должно стать вашим образом жизни – тем, что вы просто берёте и делаете" - предположил я.

Должны ли вы испытывать страсть по отношению к чистке зубов? Стирке одежды? Необходимости говорить "спасибо" и "пожалуйста"? Если бы мы делали все это только при наличии страстного желания и воодушевления, это не продлилось бы долго.

Вам нужно выяснить, что чувствует ваш клиент каждый раз, когда он садится на новую диету. Если он полон страсти и воодушевления, это может быть тревожным звоночком.

Пока Лена наслаждалась глубоким расслаблением, я предложил ей визуализировать, как она делает всё, что нужно для поддержания здорового веса, и при этом особо не задумывается об этом. И она реализует эти модели постоянно - неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом… "потому что вы просто берёте и делаете это".

Ещё одна ловушка, непосредственно связанная с ловушкой страсти - это мысли о гипотетической панацее.

"Я перепробовала вообще всё. Веганские диеты, диету Аткинса, трёхдневное голодание, средиземноморскую диету, зоновую диету…". И каждый раз Лене казалось, что очередная новая диета окажется "той самой". Её переполняло воодушевление и приятное волнение, ей действительно нравилось это ощущение новизны. "Ну, как будто… эта диета исправит и починит вообще всё в моей жизни!» - говорила она. – "Так мне казалось".

Привыкание к ощущению новизны и зависимость от него, так же, как и страсть, не обладает устойчивостью. Как только очередная диета "приедается", она тут же теряет свою привлекательность. Именно так было у Лены: "Как только это ощущение новизны пропадало, воодушевление угасало, и я возвращалась к старым пищевым привычкам".

Ни одна диета не является панацеей. Наш организм – это сложная и многоуровневая структура, и он обладает невероятной адаптивностью. Со временем он приспосабливается. В разговоре с Леной я предположил, что всем нам необходимо воодушевление и ощущение новизны, но изменение нашей модели питания не обязательно является лучшим способом удовлетворения этой потребности.

Лена сказала, что ей хочется пробовать что-то новое, открывать для себя новые занятия и знакомиться с новыми людьми. Мы исследовали возможные варианты и разработали стратегии, которые помогут Лене начать делать всё это. Лене нужно было устойчиво и последовательно удовлетворять свою потребность в воодушевлении и ощущении новизны за рамками питания.

"Питание может быть просто питанием, не так ли?" - сказала она. "Конечно!" - ободряюще подтвердил я.

Но потом Лена сказала кое-что ещё.

"Я так люблю комплименты, которые я получаю, когда худею. Но через некоторое время люди привыкают к тому, что я теперь стройная, и перестают говорить об этом. И довольно часто это становится триггером – у меня появляется мысль: "Ну что ж, теперь я вполне могу снова есть всё, что мне нравится – все эти тортики, булочки, сладости…".

Перед нами проявилось ещё одно направление для проработки.

"Для кого вы всё это делаете?" - спросил я её.

Я рассказал Лене об одном исследовании, которое показало, что чрезмерная похвала за дело, которым ребёнок занимается ради него самого (к примеру, это может быть рисование), может убить его интерес к этому занятию.

Концентрация ребёнка смещается с внутреннего удовлетворения, заложенного в самой сути этого занятия (то есть с любви к этому делу как таковому, ради него самого), на внешнее вознаграждение: "Этим стоит заниматься, только если меня за это хвалят!".

"Но такое отношение может сделать нас слишком хрупкими" - предположил я. – "В постоянном ожидании похвалы нет устойчивости и надёжности. Да, похвала – это хорошо и просто замечательно, но окружающие в любом случае уже привыкли к тому, что ваш вес постоянно меняется. Если ваша мотивация зависит от похвалы, вы как будто передаёте бразды правления в руки других людей. Но это ваша и только ваша жизнь, Лена!".

Лена погрустнела и задумалась. "Да, именно это я делаю. Так и есть!".

"Да, всё так. Вы перестанете чистить зубы, если люди перестанут хвалить вас за это?" - я начал издалека.

Она засмеялась. "Нет! Никто не хвалит меня за то, что я чищу зубы!".

"Именно!" - сказал я. – "Но вы всё равно это делаете".

Потом я попросил её описать то, что она называла "рецидивами" - те моменты, когда она нарушала здоровые модели питания.

И Лена рассказала мне то, что я слышал уже много раз – скорее всего, и вы тоже.

"Внутри меня растёт напряжение, которое постепенно накапливается. У меня всё получается, и довольно долго всё идёт хорошо, а потом – бац! – и новизна этой диеты растворяется без следа. Она меня больше не воодушевляет. Люди больше не делают мне комплиментов. У меня случается плохой день на работе. И я думаю: "А пошло всё к чёрту! Зачем отказывать себе во всём? Я собираюсь себя побаловать! Я заслужила вкусняшку!". И вот я снова оказываюсь в той точке, с которой начала. Или – что ещё хуже - становлюсь ещё жирнее, чем в начале!".

Напряжение нарастает и накапливается. Но почему? Почему здесь вообще должно быть напряжение? Я называю этот феномен "эффектом резиновой ленты". Мы прилагаем усилия и тянем в направлении, противоположном тому, чего мы не хотим – что бы это ни было. Мы отчаянно заставляем себя не писать бывшему, не пить вино или не есть торт. Мы запрещаем себе делать это. Мы отрицаем себя. И это отрицание усиливает концентрацию. И то же самое происходит с желанием.

Я предположил, что Лена могла бы убавить степень своего "экстремизма" и меньше использовать принцип "всё или ничего". Она могла бы поддерживать здоровый вес, питаясь "правильно" 85 % времени. Она могла бы позволить себе "свободный ход" в несколько килограммов – то есть ей не нужно настаивать на строгом соответствии определённым цифрам на весах. И вот что ещё я ей сказал:

"Лена, если вы уже поднялись на 100 ступенек, а потом остановились – может быть, вы на что-то отвлеклись, или споткнулись, потому что устали, или даже вернулись на шаг или два назад… значит ли это, что вы не покорили остальные 98 ступенек? Значит ли это, что вам придётся вновь преодолеть весь этот путь?".

Она рассмеялась. "По-моему, я понимаю, что вы имеете в виду!". Когда мы общались с ней несколько месяцев спустя, она сказала, что этот образ как будто застрял в её сознании и до сих пор там остается. С аналогиями часто это бывает.

"Ну и как обстоят дела с теми вкусняшками?" - спросил я.

Лена говорила о "вкусняшках", которыми она себя баловала.

Тяга к этим сладким источникам быстрой энергии и пустых калорий, которые по праву можно назвать насмешкой над питанием, часто формируется в детстве. Все эти угощения, вызывающие воспаления, становятся своеобразным средством воспитания, и в сознании ребёнка закрепляется определённая обусловленность. "Если ты будешь хорошо себя вести, ты получишь вкусняшку, стимулирующую выделение инсулина, гниение зубов и отложение подкожного жира!" - так никогда не говорил ни один родитель.

Пока Лена наслаждалась гипнотическим трансом, я говорил о том, что ей стоит побаловать свои кости, своё сердце и своё тело в целом "вкусняшкой" в виде здоровья и возможности оставаться в этом мире так долго, как ему отпущено самой природой. Вот какое "угощение" ему действительно нужно.

Я предположил, что её сердце могло бы поговорить с ней о том, чего хочет оно. И каждая клетка её тела может поведать ей о своих желаниях. И я говорил о том, что она могла бы работать вместе со своим телом и наслаждаться процессом ради него самого, а не для того чтобы ощутить воодушевление или получать комплименты за то, что она заправляет себя топливом высшего качества.

Через несколько месяцев я получил электронное письмо от Лены, в котором она сообщала, что её вес стабилизировался на здоровом уровне.

Через 20 лет она наконец-то начала чувствовать себя по-другому – и это ощущение стало привычным и совершенно естественным для неё.