Способы освобождения клиентов из тюрьмы обсессивно-компульсивного расстройства
Эффективное лечение ОКР подразумевает освобождение от бесконечной, мучительной трудовой повинности.
"Я как будто одержима демоном – контрол-фриком. Этот беспощадный надсмотрщик совсем меня поработил – он сидит внутри меня и указывает, что мне делать!".
Именно так Анна описала обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) на первом сеансе.
Я впервые в жизни услышал такое яркое и выразительное описание. Но за годы практики я часто сталкивался с этим состоянием, и я прекрасно понимал, что она не пытается добавить драмы и нисколько не преувеличивает.
ОКР может принимать самые разные формы, но у всех этих случаев есть кое-что общее: тёмные круги под глазами, сгорбленные плечи и пораженческий настрой. Именно так выглядит человек, порабощённый жестоким тираном по имени ОКР.
ОКР может проявляться в виде:
Повторяющихся, навязчивых мыслей или чувств, образов или даже воображаемых звуков.
Непреодолимой потребности в совершении ритуалов (таких, как проверка или мытье) – таким образом человек пытается подавить навязчивые чувства или предотвратить воображаемую катастрофу.
Сомнений и нерешительности в важных вопросах или даже в мелочах, постоянного прокручивания тревожных мыслей в сознании и одержимого поиска подтверждения, одобрения и облегчения этих тревог.
Так же, как и в некоторых зависимостях, в ОКР может присутствовать элемент привыкания. Со временем человеку требуется всё больше и больше проверок или эпизодов мытья для получения той же "дозы" подтверждения – то есть он тратит всё больше и больше времени на обслуживание ОКР и выполнение его неразумных требований.
ОКР процветает на почве стресса – вот почему оно часто начинает проявляться во время экзаменов или в тяжёлый период жизни. Но почему одни люди начинают страдать от ОКР в стрессовые периоды, а другие – нет?
Откуда берётся эта чрезмерная и непропорциональная потребность в контроле?
Нам всем необходим хотя бы какой-то контроль над собственной жизнью. Осознание того, что мы в состоянии повлиять хотя бы на что-то, очень важно для каждого из нас, но для некоторых индивидуумов потребность в контроле становится чуть ли не первостепенной – особенно к этому склонны перфекционисты. ОКР подразумевает своего рода "магическое мышление": "Я могу предотвратить катастрофу [и контролировать реальность], если я сосчитаю до тысячи или помою руки 500 раз!".
Некоторые люди с ОКР в детстве очень остро ощущали собственное бессилие, и с помощью внутреннего (мнимого) контроля они пытались компенсировать недостаток контроля внешнего.
Один мой клиент рассказывал, что его родители плохо обращались с ним и даже позволяли себе насилие – как физическое, так и психологическое. И он "получал" независимо от того, как он себя вёл, и как он общался с родителями. Каждый вечер он 50 раз обходил свою кровать перед тем, как улечься в неё. Ему казалось, что это поможет унять гнев и злость родителей, и они начнут лучше обращаться с ним. То есть эта модель давала ему хотя бы какое-то ощущение контроля.
Итак, движущей силой для развития ОКР может стать перфекционизм или чрезмерно раздутая потребность в контроле, безопасности и надёжности. Этот "перебор" мог стать следствием стрессовых ситуаций, на которые человек практически не мог (или совсем не мог) повлиять. Но в ОКР есть ещё один элемент.
Почему ОКР похоже на сон (или, скорее, на ночной кошмар)?
ОКР обусловлено стрессом, но это состояние также напоминает транс. Клиенты с ОКР часто говорят о том, что они "выпадают из реальности", зачарованные обсессивными мыслями, чувствами или ритуалами. Они полностью концентрируются на этих действиях и переживаниях, погружаясь в них с головой – так, что внешний мир и другие заботы просто тают и растворяются без следа.
Терапевтический гипноз часто искажает восприятие времени. Многие клиенты не осознают, как долго они были в трансе. Иногда впоследствии у них наблюдается некоторая амнезия касательно гипнотических переживаний, либо эти воспоминания остаются смутными и расплывчатыми – по крайней мере, на уровне мыслящего сознания.
В естественных, но при этом контрпродуктивных трансовых состояниях часто присутствуют те же самые гипнотические элементы. К примеру, у человека с ОКР может наблюдаться амнезия – он смутно помнит эпизод проверки или мытья, или забывает о том, что он уже это сделал.
Именно из-за присутствия гипнотических элементов, возникающих совершенно естественным образом, терапевты все чаще используют гипнотические техники для лечения ОКР.
Вопрос от Романа
"Она была первой клиенткой с ОКР в моей практике. Я использовал технику перемотки, которую я успешно применял в работе после вашего курса.
На первом сеансе эта девушка постоянно заламывала руки. Она всё время думала о плохом, снова и снова перебирая в памяти все эти эпизоды. Во время этих размышлений она как будто соскальзывала в гипнотический транс и не осознавала времени и пространства, и это происходило автоматически, само по себе.
В основе всего этого лежал случай из прошлого: это был урок биологии в школе, на который пришли два товарища с ультрафиолетовой лампой и начали рассказывать детям о микробах.
Они показали ей микробов на её руках, на её парте, на одежде её друзей, на дверных ручках, повсюду. Они буквально вбивали информацию в головы детей, рассказывая о том, как важно мыть и протирать поверхности, как важно мыть руки перед едой, перед тем, как притронуться к еде, и после, как важно мыть руки после еды и т.д. и т.п.
Всё это явно отложилось на самых глубоких уровнях её подсознания. Она усвоила информацию и начала верить в неё. Она восприняла всё буквально. Именно тогда в её сознании начала формироваться и развиваться проблема.
Я вернул её обратно в прошлое. Я спросил, где она была в тот момент. Я предложил ей просто прикоснуться к тому воспоминанию и рассказать мне о нём. Тогда ей было 7 или 8 лет. Я видел её волнение. Она немного покраснела и начала заламывать руки, как будто она на ментальном уровне – скорее, в подсознании – проигрывала этот сюжет.
Мы использовали технику перемотки, и мы нашли её особенное место. Она любила танцевать, поэтому я отправил её в танцевальную школу – там она танцевала и улыбалась, и чувствовала себя счастливой. Я перенастроил процесс подбора моделей, прикрепив эту модель к тому инциденту. Мне удалось создать двойную диссоциацию и всё такое прочее, особо не погружаясь в детали.
Она сразу же почувствовала себя лучше. Тогда была пятница. У неё были замечательные выходные, если не считать того, что под конец, в воскресенье вечером, её отец с матерью поссорились из-за приглашения в дом каких-то друзей, и папа в сердцах сказал: "Да ты уже давно умерла!". Моя клиентка восприняла это буквально и вновь начала думать о смерти.
Все эти мысли вернулись, несмотря на то что ей стало лучше, в общем и целом.
И вот какой у меня вопрос: не могли бы вы рассказать о вашем опыте работы с клиентами, страдающими от ОКР? Какие способы и методики работают? Как я могу добиться больших успехов в работе с такими клиентами?".
Ответ Ивана:
"Мне кажется, что вы уже сделали много хорошего для неё.
Один из подходов, которые я всегда применяю в работе с обсессиями – это нормализация. Я переношу эти модели в разряд нормальных явлений. Люди чувствуют себя странно из-за того, что им в голову приходят странные мысли. Но на самом деле любой человек, наделённый хотя бы крохами воображения, в какой-то момент столкнется хотя бы с одной странной мыслью. Иногда эти мысли являются порождением страха, тревоги или даже скуки – которая, конечно же, является специфической формой стресса. Странные мысли могут прийти в голову каждому из нас.
Далее человек может сделать ошибку, предположив, что он, должно быть, странный, раз у него появляются такие странные мысли. К примеру, человек, никогда в жизни не помышлявший о суициде, представляет, как он прыгает вниз с небоскреба, или нападает на кого-то, или делает что-то другое, чего он никогда бы не сделал в реальности. И эта мысль пугает его именно потому, что это самое худшее, что он только может себе представить.
Я часто говорю о тревоге как о свободно текущем потоке, которому необходимо русло, придающее ему форму. Вода обязательно найдет канал и проложит себе путь, и то же самое делает поток тревоги, не сконцентрированной на чем-то реальном.
Если человек по какой-то причине страдает от стресса и тревожности, и прямо сейчас в окружающем мире нет никакой реальной угрозы, и у него хорошо развито воображение (но он склонен им злоупотреблять), он спонтанно создает форму, которую может заполнить эта тревога – потому что тревога не любит вакуум.
Может быть, он сделал что-то ужасное, или обидел кого-то своими словами?...
Одна моя клиентка-медсестра приходила домой с работы и терзалась сомнениями, подозревая, что она могла сделать ошибку, которая привела к смерти пациента – например, дала ему не те лекарства, или сделала что-то ещё, не менее ужасное. Она была очень педантичной и дотошной. И эти страхи превратились в настоящую одержимость.
Другой мой клиент постоянно возвращался обратно по той дороге, по которой он приехал с работы, потому что ему казалось, что он мог сбить кого-то по пути. Он смотрел местные новости, ожидая репортажа о сбитом пешеходе. Он как будто ничего такого не делал, но всё же он хотел убедиться. Люди с навязчивыми обсессиями такого типа часто не доверяют своему восприятию, потому что их порабощает собственное воображение.
Мы можем пересмотреть эти мысли как плоды его собственного воображения, и мы можем сказать такому клиенту: "Вы можете думать что угодно, но вы не обязаны во все это верить!".
Стивен Кинг выдумывает самые разные ужасы – точно так же, как Фрэнк Герберт, известный своими ужастиками, и многие другие писатели и режиссеры. Они зарабатывают себе на жизнь, нагоняя страх на читателей и зрителей плодами собственного воображения.
Но они не обязаны верить в то, что они выдумали – как те люди, которые страдают из-за того, что творит их собственное воображение. И мы можем дистанцироваться от этих картин, отделяя их от объективной реальности, и ставить их под сомнение. На самом деле вы можете представлять себе что угодно, наслаждаясь восхитительным состоянием глубокого расслабления.
И я часто говорю клиентам: "Я мог бы вообразить, что прямо сейчас в эту комнату влетает метеорит. И я мог бы представлять себе это, наслаждаясь полным и абсолютным расслаблением". Мы можем отделить эмоции от работы воображения, распутывая этот клубок. Вот как можно представить клиенту эту идею.
Конечно же, в работе с такими клиентами я могу использовать перемотку специфических воспоминаний, как это сделали вы, и всё такое прочее…
Иногда я использую ещё один подход. Обсуждая работу воображения, я говорю клиенту: "А сейчас я прошу вас закрыть глаза, а потом снова открыть, когда я хлопну в ладоши". Я хлопаю, и клиент открывает глаза.
"А теперь я прошу вас снова закрыть глаза и представить себе этот хлопок к собственном воображении, и, если он покажется вам реальным, вы откроете глаза". Конечно же, глаза клиента не открываются.
Таким образом вы учите его уверенно разделять реальность и плоды собственного воображения.
Эта простая техника может дать клиенту реальное ощущение уверенности, потому что он теряет доверие к тем фильтрам реальности и моделям восприятия, которые навязывает ему воображение.
И это действительно может изменить ситуацию. Раньше человек не доверял ощущению того, что он выключил свет, и ему приходилось по 100 раз проверять это. Но теперь он может уверенно разграничивать реальные и воображаемые ощущения. Ну, примерно так я с ними работаю".
Ответ Николая:
"Пока Иван говорил, мне в голову пришло ещё несколько идей.
ОКР создает проблему в работе с моделью, с самим поведением как таковым. Но здесь присутствуют и другие потребности – базовые потребности, эмоциональные потребности, которые не находят удовлетворения в жизни клиента.
ОКР может развиться из-за одного-единственного события – как у той девушки, для которой стимулом стали те товарищи с ультрафиолетовой лампой. Как будто к ним в класс пришли люди в чёрном и открыли вселенскую тайну, показав микробов, обитающих повсюду.
Некоторые принципы работы с клиентами подходят практически для всех, и они определённо окажутся полезными для клиентов, страдающих от тревожности или депрессии. Какой бы ни была проблемная модель, всегда будет полезно поработать над удовлетворением потребности клиента в общении, принадлежности к социуму, в наличии безопасного и надёжного убежища, в стимуляции, бросающей вызов его творческому потенциалу, в вовлечённости и заинтересованности.
И для этого подойдут все стандартные принципы работы с людьми, ориентированные на поиск решения.
Что касается специфической модели ОКР, я часто экстернализирую эту модель, отделяя её от сущности клиента, или объясняю, как именно она пытается вовлечь его в совершение ритуалов, как именно она заставляет его делать все эти вещи.
Главный вопрос в том, как освободиться от модели ОКР. Она пытается завладеть вами, постепенно захватывая и подавляя вас, и её влияние только растёт. Она заставляет вас фанатично мыть руки. Она заставляет вас снова и снова делать уборку и компульсивно протирать все поверхности.
Я рассказываю клиенту обо всём этом, и я делаю это не один раз. Я снова и снова повторяю разъяснения в течение нескольких сеансов и рассказываю клиенту о том, как он может победить "это".
Также я провожу репетицию будущего. Я успокаиваю клиента и создаю ощущение диссоциации, а потом помогаю ему нарисовать картину будущего, в котором нет тех ритуалов. И я делаю акцент на том, что ритуал как таковой очень напоминает глупые суеверия. Человек думает: "Я пытаюсь избежать чего-то плохого", но зачастую он даже не знает, что именно он пытается предотвратить.
Та девушка постоянно моет руки – да, она пытается избежать заражения. Человек, проверяющий, выключил ли он газ, пытается избежать утечки газа, которая может привести к взрыву.
Но, когда речь идёт о постоянном щелкании выключателем, когда человек включает и выключает свет снова и снова, раз за разом, мы можем видеть истинное лицо ОКР. Абстрактный суеверный шаблон, который внушает нам веру в то, что несовершение глупого ритуала приведёт к катастрофе.
Клиенту нужно пережить и прочувствовать, как это – не совершать этот ритуал, как это – преднамеренно и осознанно отказаться от него и при этом чувствовать себя спокойно. И я считаю это очень важной частью гипнотической работы с такими клиентами.
Также я даю клиентам задания. К примеру, я предложил одной клиентке продолжать совершение ритуала, но делать всё это в два раза медленнее.
Если вы собрались мыть руки, поверните кран очень и очень медленно, прочувствуйте температуру воды, структуру мыла, плотность пены и так далее. Замедляйте каждое движение, отмечайте каждую деталь. Вы можете делать это в четыре раза медленнее.
Таким образом мы изменяем привычную модель. Она теряет свое очарование, становится не такой соблазнительной. То есть элемент компульсивности растворяется. Предложите клиенту "челлендж" - мыть руки именно так на протяжении всей следующей недели. Если он собрался вымыть руки, он должен делать это очень медленно, "с чувством, с толком, с расстановкой", замедляя каждое движение".
Ответ Ивана:
"Прекрасные идеи, Николай! Нам нужно научить клиента выходить из транса ОКР и оставаться за его рамками во время совершения всех этих ритуалов. Потому что, как совершенно верно отметил Роман, это занятие погружает клиента в своеобразный транс.
Он теряет ощущение времени и пространства, с головой погружаясь в совершение ритуала. Он не осознает, что он занимался этим целых три часа или даже больше.
И нам нужно научить такого клиента выходить за рамки этого транса. И для этого мы можем изменить эту модель, предложив ему делать все это по-другому.
Или можно превратить обсессию в обязанность – это парадоксальное вмешательство может породить сопротивление и, как следствие, нежелание этим заниматься.
Теперь клиент должен делать это, потому что вы так сказали. В этом случае он вряд ли взбунтуется, отказавшись от выполнения задания. Он делает это, но не получает того же эффекта, как и говорил Николай.
Так что терапевтические задания тоже могут стать важной частью лечения ОКР".
