Почему гипноз добирается до тех уровней, которые не доступны другим видам терапии?
Гипноз может на удивление быстро дать эффект в лечении некоторых непростых состояний
Но почему гипноз?
Комфортная проработка того уровня, на котором гнездится боль
Я использовал гипноз в своей практике не просто потому, что этот вид воздействия является комфортным для клиента, быстро улучшает его самочувствие и помогает активизировать и усилить имеющиеся у него ресурсы – хотя все эти факторы, конечно же, сыграли свою роль. Я использую гипноз потому, что он воздействует на подсознание – ту часть нашей сущности, которая изначально создаёт психологические проблемы, а потом поддерживает их существование.
Именно поэтому я постоянно говорю о том, что нам нужно работать с подсознанием того человека, которому мы пытаемся помочь. Потому что отнюдь не ваше мыслящее сознание знает о том, как активизировать выработку инсулина в поджелудочной железе. Не ваше мыслящее сознание создаёт сновидения и заживляет ранки на коже. Не мыслящее сознание заставляет нас краснеть, когда мы смущаемся или приходим в замешательство. Мы не принимаем осознанного решения впасть в депрессию или пережить флешбэк – если мы получили психологическую травму.
И мы не можем остановить эти проявления осознанным усилием воли (по крайней мере, это не так уж и просто).
Настоящие, реальные изменения совершаются внутри нашего подсознания, которое иногда называют "бессознательным". Но почему? И как именно это происходит?
Подсознательная электростанция
Я думаю, что все терапевты по определению должны использовать эту внутреннюю работу в своей практике. И все виды внутренней работы в большей или меньшей степени являются гипнотическими.
Вопреки популярному убеждению, гораздо проще изменить чувства для того чтобы совершенно естественным образом скорректировать вредоносные мысли, а не наоборот. Отчасти потому, что количество связей, ведущих от эмоциональных частей нашего мозга к "мыслящей" новой коре, превышает количество связей, идущих вниз, в обратном направлении.
Подсознание – это хранилище невероятного изобилия знаний. И при этом вы даже можете не знать о том, что вы это знаете. Согласно подсчётам учёных, каждую секунду наши пять чувств впитывают одиннадцать миллионов единиц информации. Но мы можем осознанно переработать около сорока единиц информации в секунду. Так что большая часть наших переживаний остаётся непознанной и непостижимой для нашего осознанного восприятия.
Те виды психотерапии, которые стремятся к "полному осознанию всего и вся", упускают из вида то, что многие аспекты нашего опыта и наших проявлений и должны оставаться вне поля зрения. Нам не нужно – да мы и не можем – осознавать каждый подсознательный причинно-следственный фактор, лежащий в основе нашего поведения.
Иногда действительно нужно – и важно – исследовать неосознанные нездоровые предположения, выявить "когнитивные искажения", распознать депрессивные стили мышления и помочь клиенту поставить их под сомнение. Конечно же, я всё это делаю наряду с использованием гипноза, который помогает клиенту глубоко расслабиться и восстановиться, успокаивает его и довольно быстро улучшает его состояние.
Но, когда вы используете гипноз для получения доступа к мощной электростанции, прячущейся в сознании клиента, вы не всегда можете точно сказать, что конкретно изменило ситуацию.
И здесь я хочу поговорить о трёх состояниях, которые я не смог бы вылечить без клинического гипноза – либо мне не удалось бы достичь таких впечатляющих результатов.
3 эмоциональные проблемы, которые я не смог бы прорабатывать без гипноза
1) Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и различные фобии
На самом деле это не бином Ньютона. Для 25 % людей (по самым грубым подсчётам , у которых после травмирующего инцидента развилось ПТСР, гипнотическое воздействие – это единственный эффективный вариант лечения. Видите ли, ПТСР является гипнотическим по своей сути, и сейчас я объясню, почему.
Даже простая попытка описать травмирующий инцидент словами иногда может только усугубить травму жертвы, ре-активируя все эти переживания и закрепляя их ещё прочнее, на ещё более глубоких уровнях подсознания.
Доктор Норин Техрани, психолог-консультант по гигиене труда, специалист по посттравматическому стрессу, объясняет всё это примерно так:
"Если дебрифинг травмы проводится, когда жертва испытывает сильные эмоции, он может только усилить возбуждение – вплоть до точки перегрузки, на которой сенсорные впечатления запираются в амигдале, как будто попадая в ловушку".
Именно поэтому так называемый "дебрифинг стресса критических инцидентов", при котором выживших в катастрофе поощряют "выговориться", сам по себе может стать катастрофой для 25 % людей, получивших серьёзную психологическую травму.
Если вы знаете что-то о гипнозе и/или травме, то вас не удивят результаты исследования, опубликованные в "Американском вестнике психиатрии": выяснилось, что высокая гипнабельность (характерная примерно для 25 % населения) непосредственно связана с высокими рисками развития экстремального и длительного ПТСР и различных фобий.
ПТСР и фобии по сути представляют собой естественные гипнотические состояния. Во время травмирующего события концентрация сужается и становится очень мощной – как будто происходящее гипнотизирует наше сознание. Потому что в этот момент мы и находимся в состоянии гипнотического транса. Гипноз создаёт идеальные условия для обучения. Сознание буквально за доли секунду учится реагировать на то, что впоследствии станет "постгипнотическим" триггером (например, взрыв газов в выхлопной трубе проезжающей машины вызывает жуткий флешбэк у ветерана боевых действий, или паук провоцирует паническую атаку у арахнофоба).
Гипноз – это совершенно естественное явление, которое происходит само по себе. Иногда это идёт нам во благо, иногда причиняет ужасный вред.
К счастью, те характеристики, которые повышают степень уязвимости к развитию ПТСР и фобий, в то же время облегчают их лечение с помощью гипноза.
Но в чем ещё трудно добиться эффекта, если ограничиться только работой с мыслящим сознанием?
2) Клиническая депрессия
Депрессивные люди могут часами сидеть в одной и той же позе. Они пребывают в трансе, складывается такое впечатление, что они полностью "ушли в себя", и картину дополняет остекленевший взгляд и застывшая маска равнодушия на лице. И у них наблюдается ещё одно проявление, ассоциирующееся с традиционным гипнотическим трансом, а именно - признаки каталепсии. Это специфический вид оцепенения, жёсткой неподвижности. Он также наблюдается по ночам, когда мы спим и видим сны. Так задумано самой природой – нам нужна эта неподвижность и скованность для того чтобы мы не начали выражать свои сны в действиях.
Впоследствии, когда я многое узнал о гипнозе и депрессии, я понял, что депрессию можно описать как своеобразный негативный транс, подразумевающий глубокую внутреннюю концентрацию.
Уровень гормона стресса кортизола в крови людей, страдающих от депрессии, превышает нормальные показатели. Кортизол затуманивает сознание и не даёт нам ясно мыслить. Именно поэтому попытки использовать когнитивную терапию до достижения глубокого расслабления (которое снижает уровень кортизола) можно сравнить с попытками открыть входную дверь до того, как вы вставили ключ в замок.
Я использую гипноз не только для достижения глубокого расслабления – которое снизит уровень кортизола у депрессивного клиента и дарует ему немедленное облегчение. Гипноз отлично подходит для устранения травм – при необходимости. И я также использую гипноз в ходе воображаемой репетиции здоровых моделей поведения и мышления, помогая клиенту в полной мере наладить связь со своими внутренними ресурсами – так, чтобы он начал лучше удовлетворять свои базовые человеческие потребности в своей жизни.
И следующим пунктом идёт…
3) Зависимость
Я использую гипноз для того чтобы "снять клиента с крючка" патологически суженной концентрации на аддиктивном трансовом состоянии – каким бы оно ни было. Гипнотические техники подойдут курильщику, выкуривающему по 80 сигарет в день, и наркоману, который попал в героиновую ловушку и никак не может из неё выбраться, а также людям, страдающим от сексуальной зависимости и других компульсий.
Зависимость запрягает умный механизм обучения в нашем головном мозге и использует его в своих целях. Когда мы учимся и успешно осваиваем что-то новое, наш мозг вознаграждает нас за приложенные усилия – он даёт нам дозу дофамина, "гормона хорошего настроения". К примеру, какое-то время я полностью концентрировался на разучивании новой мелодии для гитары, и, когда я наконец-то освоил это произведение, я наслаждаюсь приливом хорошего настроения и отличного самочувствия.
Но действие дофамина является временным, и, для того чтобы продолжать наслаждаться прекрасным настроением, я должен разучивать новые и новые мелодии. После успешного освоения того, что мы изучали, наш мозг выключает механизм вознаграждения. Это музыкальное произведение стало для меня знакомым и привычным – я могу исполнять его автоматически, раздумывая о том, что приготовить на обед. Мне требуется всё больше и больше поводов для удовлетворения и довольства собой.
Зависимость берёт в плен этот (очень полезный) механизм. Например, когда мы обманываем свою систему вознаграждения химическими веществами, со временем нам приходится увеличивать дозу для получения того же "кайфа" - нам требуется всё больше и больше.
Зависимый зациклен на своей потребности в очередной дозе (ещё большего размера). Ничто больше не имеет значения. Его внимание сужается до единственной точки – будь то выпивка, сигареты, очередная экстравагантная покупка или доза героина. Мы можем разорвать негативный транс зависимости, помогая клиенту "сорваться с крючка". И для этого мы можем использовать терапевтический транс, а также гипнотически повысить уровень его уверенности – повышая вероятность того, что он начнет формировать более здоровые привычки и стремиться к более здоровым целям в своей жизни.
Гипноз – это бальзам для сознания, отягощённого проблемой
Конечно же, гипноз как таковой нельзя назвать терапией, но он является самым мощным и действенным способом доставки терапии.
Здесь есть интересный парадокс: естественный гипнотический транс становится причиной появления проблемы и поддерживает её существование, и в то же время он также является лучшим способом облегчения этого состояния. Потому что под гипнозом мы эффективно учимся и закрепляем знания на самом глубоком уровне. Дело в том, чему мы учимся. Какое это обучение – деструктивное или конструктивное?
При наличии необходимых знаний вы можете мастерски использовать нужный вид гипноза для устранения изматывающих флешбэков и ночных кошмаров или для разрыва автоматической компульсивной тяги к алкоголю или сигаретам. Или просто для того чтобы помочь клиенту расслабиться – достаточно глубоко для того чтобы он смог открыть для себя новую перспективу.
Я очень рад тому, что я освоил гипнотерапию в самом начале своей карьеры. И я подозреваю, что некоторые из моих клиентов тоже этому рады.
